Полная версия сайта

Светлана Родина: «Олег Ефремов никого не любил по-настоящему»

Наши отношения продолжались много лет. Они менялись и развивались вместе с нами, но одно оставалось неизменным — мое преклонение перед Олегом Николаевичем.

Олег Ефремов. Светлана Родина

Наши отношения продолжались много лет. Они менялись и развивались вместе с нами, но одно оставалось неизменным — мое преклонение перед Олегом Николаевичем и желание сделать его жизнь хоть чуточку лучше.

Ефремов предлагал переехать к нему. Я призналась Волчек, мы летели вместе в Сочи в санаторий «Актер», спросила совета. Галина Борисовна вздохнула: «Ой, Светка... Ты только не торопись. Хорошенько подумай. Понимаю, ты его любишь и хочешь сделать счастливым, но будешь ли счастлива сама...

Олег живет театром, он не создан для семьи. Ты готова забыть о своих мечтах и планах и стать просто женой, хозяйкой, нянькой?»

Я молчала, понимая, что даже ради Ефремова вряд ли смогу оставить любимую профессию. Всегда знала: мое призвание — быть актрисой, поэтому и бросила пединститут, где училась на историко-филологическом факультете, вопреки уговорам мамы уехав из родного Иваново в Москву, в Школу-студию МХАТ.

Актерские гены у меня, наверное, от отца, Ивана Андреевича. В молодости он прошел конкурс сразу в нескольких театральных вузах, но началась война. С фронта отец вернулся инвалидом, после ранения потерял руку. О театре пришлось забыть. Он занялся архивным делом.

Мама, Вера Прохоровна, была директором крупнейшего в городе магазина «Ткани» и очень красивой женщиной. Ее знало не только все Иваново, но и значительная часть театральной Москвы. К нам приезжали на гастроли столичные коллективы, и артисты закупали знаменитый ивановский текстиль. Многие известные мужчины пытались приударить за ней, но мама только улыбалась в ответ. Она любила папу.

Одним из самых преданных ее поклонников и друзей был ведущий актер Театра музкомедии Эммануил Май. Я дружила с его дочкой и звала просто дядей Моней. Настоящим дядей он приходился Галине Борисовне Волчек. Современниковцы, гастролируя в Иваново, разумеется, навещали Мая, и он потом не без гордости рассказывал: «На этом диване спал Миша Козаков, на том — Женя Евстигнеев.

С папой Иваном Андреевичем и мамой Верой Прохоровной

Кто здесь только не ночевал! Ефремов, Даль, Кваша...»

К дяде Моне я и пошла посоветоваться, когда решила ехать в Москву в Школу-студию МХАТ. Он, послушав меня, смахнул слезу и сказал: «Свет, профессию ты выбрала трудную, но уверен, у тебя все получится. На всякий случай дам тебе письмо для Женьки Евстигнеева. Он теперь как раз во МХАТе. С Галкой нашей давно не живет, но мне не откажет». Я обещала передать послание, хотя, если честно, не очень рассчитывала на помощь Евстигнеева.

В Москву отправилась задолго до экзаменов, еще в мае. Хотела везде походить, все посмотреть, но обойдя театральные институты, убедилась: лучше Школы-студии нет.

Виктору Карловичу Монюкову, который набирал курс, я понравилась.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или