Полная версия сайта

Кира Прошутинская рассказывает: «Устинова говорит, что лучше ее нового старого мужа никого нет»

Они разъехались. Устинова рыдала каждый день. Их веселый, надежный мир разрушился.

выбросила его.

Для Тани это было страшной болью, на всю жизнь остался страх быть непонятой и отвергнутой. Бабушка совсем не была злобной диккенсовской старухой: много лет она растила, воспитывала внучку, пытаясь оградить от заблуждений (не дай бог, неталантливый этот ребенок вообразит, что талантлив!). Бабушка считала, что нужно учитывать реалии жизни, поэтому и для внучки выбрала технический вуз. И Таня послушалась — ей было жаль огорчать бабушку, которая уже тяжело болела, и подала документы в Физтех. Бабушка умерла в тот день, когда она сдала последний экзамен, так и не узнав, что внучка поступила. Таня выполнила свой последний долг перед бабушкой...

Я все думаю: чувство долга — это благо? Или запрет на свою судьбу и внутреннюю свободу?

Несколько лет подряд весной ее школьными фантастическими рассказами, напечатанными на старенькой пишущей машинке, разжигали костер во дворе и шутили по поводу отлично горящей бумаги. Какой же незлобивой и всепрощающей надо быть, чтобы в тот момент вместе со всеми смеяться. А она смеялась. Наверное, чтобы не заплакать.

—Таня, неужели не хотелось, чтобы эти рассказы кто-то прочитал, оценил? — жестоко допытывалась я.

—Очень хотелось! Но их никто не читал, даже любимая младшая сестра Инна, — отвечала Устинова.

Ребенка нельзя «перелюбить», считает взрослая Татьяна Витальевна, поэтому бесстрашно балует своих сыновей.

В школе с одноклассницей

Может быть, опыт ее собственного детства подсказывает эту необходимую для будущей жизни детей некоторую с общепринятой точки зрения непедагогичность. Они уж точно не будут, как она всю жизнь (и до сих пор!), доказывать близким, что чего-то стоят.

Итак, Тане Куралесиной с детства в себе нравилось только то, что она не создает проблем окружающим. А не нравилось многое: фантастическая лень и склонность к вранью, стремительный рост до ста восьмидесяти сантиметров и такой же стремительный набор веса, извечные очки, которые сползали с носа, и большой бюст, не помещавшийся ни в одном школьном фартуке (строгая и самоотверженная бабушка всегда эти фартуки расставляла). А еще она страдала из-за невнимания мальчиков, которые были ей по пояс, и семейного запрета мечтать и разговаривать о любви.

Зато после восьмого класса, когда Татюша сдала все экзамены на «отлично», ей разрешили проколоть уши для сережек. Но она при этом точно знала: даже с сережками ее не будут носить на руках из-за лишнего веса, а из-за роста она никогда не купит себе туфли на каблуках.

Рассказываю и чувствую некую трагичность повествования о жизни одной из самых успешных женщин. Это я все факты грустные собрала в кучу из-за симпатии и сочувствия к ней. При том жизнь-то была в хорошей семье, с любящими папой и мамой. В оправдание написанному скажу: наверное, о себе я тоже навспоминала бы именно такое! Так драматичнее и интереснее для читателя...

В пять лет, когда уже был прочитан «Евгений Онегин», можно было задуматься о любви. Я спросила:

—Таня, вы понимаете, что в чем-то повторили потом судьбу Татьяны Лариной? Любили одного, вышли замуж за другого из-за желания покоя и чувства мести.

Она помолчала.

—Знаете, только сейчас поняла, что в моей жизни и правда есть что-то ларинско-онегинское!

Серьезно Таня задумалась о любви лет в двенадцать, понимая при этом, что признаваться самой в любви стыдно и даже неприлично (так считает, по-моему, до сих пор), что надежды на взаимность почти не будет и что на всякий случай можно подумать о любви к совсем немолодому человеку — это в ее случае реальнее.

А вот как сблизить реалии с идеалами, о которых мечтаешь, которыми живешь?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или