Полная версия сайта

Вера Брежнева: «Бывает, дочь выплескивает все, не заботясь о том, приятно ли мне слышать ее упреки»

Безмерно рада, что удалось сохранить хорошие отношения с отцами моих дочек. Хотя выстраивать эти отношения было нелегко. Но мы простили друг друга…

Мои младшие сестренки-двойняшки. Вика (слева) сейчас живет в Москве, а Настя — в Киеве

Праздник удался, дети были довольны. Правда, их было не так много: кому-то тяжело ходить, кто-то находился в госпитале. Но ведь с чего-то надо начинать. А журналисты, которые появились, чтобы посмотреть, чем это мы занимаемся, увидели только то, что хотели увидеть: желание не помочь, а лишь пропиариться...

Скомкав газеты, я пошла к соучредителю Фонда, подруге и своей главной помощнице Нине Горбачевой:

— Наверное, не стоит больше этим заниматься. Получается, что стараешься сделать что-то хорошее, а тебя обливают грязью.

Нина не стала ни утешать, ни уговаривать. Только попросила:

— Обещай хорошо подумать, прежде чем примешь окончательное решение.

На то, чтобы справиться с эмоциями, потребовалась бессонная ночь.

Сейчас, когда вспоминаю о школьных годах, сердце уже не рвется на куски. Благодаря психологу я смогла простить и своего папу

К утру я уже знала: несмотря ни на что, буду продолжать. Я уверена, что добро не измеряется количеством продуктов, лекарств или денег, добро либо просто есть, либо его нет.

Как-то поздним вечером раздался звонок от заведующей одного из подшефных отделений: «У нас шестеро очень тяжелых детей. Нужный им препарат закончился. Если в течение ближайших часов не введем, они не доживут до конца недели».

Времени на то, чтобы найти лекарство, катастрофически не хватало — большинство киевских аптек было уже закрыто. Чуть ли не с постели подняли хозяина склада, где взяли в аренду специальный контейнер-холодильник для перевозки.

Больница находилась на расстоянии более шестисот километров от Киева, но, слава богу, успели. Мы одновременно радовались, но и с трудом понимали, что двадцать ампул граноцита, приобретенного и переданного вовремя, спасли жизни шести детей. А цена вопроса две тысячи долларов...

Трудно передать словами охватывающее тебя счастье, когда отчаяние в глазах больных детей и их родителей сменяется надеждой. Это значит, что помощь не опоздала. Недавно, например, звонят из одного отделения онкогематологии и главврач говорит, что наше оборудование помогло в излечении уже двадцати детей, при том, что им пользуются меньше года!

Не знаю, почему я стала заниматься благотворительностью, у всех свои причины.

Наш состав группы «ВИА Гра» называли «золотым». Надежда Грановская, я и Альбина Джанабаева с Валерием Меладзе

Моя, возможно, кроется в детстве. Мы жили бедно, на счету была каждая копейка. Вот семья садится обедать. Сначала часть содержимого кастрюли или сковородки кладется в тарелку папы — и это правильно, потому что он мужчина, кормилец. Оставшееся мама делит на четыре части — по тарелкам дочерей, а себе выскребает то, что осталось.

Ночами из своих платьев или хранившихся с давних пор отрезов мама шила наряды старшей дочке. От Гали они переходили мне, после меня — двойняшкам Вике и Насте. Когда появились первые секонд-хенды, мы разыскивали в грудах присланных из Европы и Америки ношеных вещей что-то более или менее приличное, приносили домой, стирали, ремонтировали, утюжили. Мама нам помогала, ей так хотелось, чтобы дочки были одеты не хуже других. И мы, жалея маму, никогда не рассказывали про то, как над нами издеваются в школе и во дворе, смеются, что едим в школьной столовой бесплатные обеды.

Но мама все равно знала, вернее, догадывалась.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или