Полная версия сайта

Ксения Громова. Память сердца

«Я не сужу Никиту: он выпил, да еще гнал не меньше ста километров... Все мы совершаем ошибки, его — оказалась роковой».

Ксения Громова

«Когда уже ты забудешь своего Никиту?! Имей гордость!» — говорила я Кате. Понимала, что это любовь, что ею нельзя щелкнуть как выключателем. Но боялась за подругу, чувствовала опасность, которая исходила от Емшанова.

В то ноябрьское утро я проснулась с мыслью: надо идти на «Мосфильм». Пауза в работе не давала покоя несмотря на то, что насыщенный съемками период закончился у меня совсем недавно. Еще в октябре я снималась в двух фильмах одновременно. Можно сказать, жила между Прагой и Питером в поездах, самолетах, гостиницах.

Успевала еще и мотаться в Москву на озвучание мелодрамы Татьяны Архипцовой «Двое в чужом доме». В общем, была задействована по полной программе. И вдруг все это закончилось. Месяц, потраченный на безрезультатные кинопробы, показался вечностью. Надвигалась хандра. И тут словно что-то толкнуло, я позвонила в актерский отдел и попросила выписать мне пропуск. В студийном коридоре встретила приятеля. Пока стояли разговаривали, мимо прошла Тина Туманишвили. Я в свое время играла у ее отца Михаила Иосифовича в сериале «Марш Турецкого», где Тина была кастинг-директором.

— Ты где-нибудь снимаешься? — поинтересовалась она.

— Нет, свободна.

— Я работаю с Валерией Гай Германикой, приходи к нам, попробуйся.

Так меня нашла роль в сериале Леры «Краткий курс счастливой жизни». Когда стала примерять костюмы, поначалу расстроилась — слишком уж возрастными они показались. А женщине хочется выглядеть «на все сто», даже если она актриса и роль требует от нее прямо противоположного. Но прочитав сценарий, согласилась: да, моя Катя должна одеваться именно так. В жизни я не выгляжу на свои тридцать шесть, а тут по роли как-то состарилась, подурнела. Ведь Катя каждый день после работы возвращалась в ад. Все в съемочной группе называли объект «квартира Кати» адом: там героине выносили мозг детки, кот, собака, муж.

Я не могла соврать, сфальшивить.

Мои родители — люди простые. Отец работал шахтером, мама на мебельном комбинате

Такая опасность постоянно подстерегает актера, снимающегося с детьми. А мне по роли предстояло еще и бить Никитку Полицеймако, игравшего моего сына. Заранее договорилась с ним: «Рука у меня тяжелая, могу задеть сильно. Ты уж постарайся увернуться».

Получилось достоверно, как в жизни. Я ожидала, что Никиткина мама Ольга Лысак, она сыграла в «Кратком курсе...» психотерапевта, взбунтуется. Но Оля, настоящий профессионал, промолчала. Я же после съемки долго задабривала Никитку, угощала апельсинами. Мы подружились.

Работать с Германикой непросто. Валерия — человек-провокация, она не старается понравиться, ведет себя непредсказуемо, а потом смотрит: как среагирует собеседник, как проявится его подлинное нутро. Лера запросто может обидеть, сказать гадость, поставить на место.

«Вы нищеброды, а я богиня», — любит говорить она. Поди догадайся: в шутку это сказано или всерьез.

Я сгорала от желания ответить в том же духе, но сдерживалась, потому что работа важнее. Особенно если результат искупает все.

Утро, когда снимали эпизод в Музее современного искусства на Петровке, выдалось погожим. Я загримировалась и в ожидании своей сцены вышла погреться на весеннем солнышке. Наша «хлопушка» — помощник режиссера Катя Бирюкова — стояла в компании девчонок из группы и что-то им очень эмоционально рассказывала. Я заприметила ее в первый же день съемок: открытый, светлый человечек. Такие сегодня редкость, все озабочены проблемами. А эта способна искренне радоваться любой малости, которая делает жизнь счастливее, и передавать свое настроение другим.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или