Полная версия сайта

Людмила Власова. Ромео и Джульетта холодной войны

«Лайнер третьи сутки стоял на поле аэропорта. Американцы надеялись, что я соглашусь остаться в США со своим мужем».

Саша был не доволен тем, как складывается его карьера. Считал, что достоин большего. Ему хотелось танцевать у Бежара, Ролана Пети

— Пойдем.

Наказание оказалось действенным. Но хватило его ненадолго.

Тогда, в самолете, я все-таки не выдержала: прошла в «хвост», где собралась «группка единомышленников», убедилась, что кондиция у мужа недопустимая, и, негодуя, вернулась на свое место.

Он тут же пришел ко мне:

— Мы же совсем немного...

— Ты считаешь, что это немного, а я иного мнения. Тебя, звезду, придут встречать поклонники, журналисты! Как ты можешь такое себе позволять?!

Рассердилась и из самолета вышла одна. А в гостинице попросила отнести мои вещи не в наш с ним люкс, а к Ниночке в номер.

Ко мне подходили коллеги, уговаривали: «Ты же знаешь, он может сорваться. Ты нужна ему».

Но я закусила удила и, конечно, была не права. Заграница не то место, где можно выяснять отношения. Саша страшно переживал. Ночью он сидел под дверями Ниночкиного номера в надежде меня увидеть. И тут я сделала еще одну ошибку: украдкой пошла с ним в наш номер, а потом снова вернулась к Ниночке — повела себя не как жена, а как любовница. Не сумев уговорить меня вернуться, он пошел в бар и заказал виски. Один из сопровождающих труппу «искусствоведов в штатском» тут же подсел к нему.

«Да не останусь я! Не останусь! Что вы караулите каждый мой шаг?!» — сорвался Саша.

И этот сопровождающий написал бумагу: Годунов напивался и чуть ли не на сцену выходил «под градусом». Последнее — абсолютная ложь. Он блестяще танцевал тогда с Плисецкой «Кармен-сюиту», «Гибель розы».

Сашу снова отлучили от зарубежных гастролей. На долгих четыре года. Я же вскоре полетела в Японию.

— Как у Годунова нога — срослась? — спросили у меня на приеме.

— Какая нога? — удивилась я.

— Нам сказали, что он ногу сломал, — заговорили японцы наперебой.

— Никакую ногу он не ломал! — громко возмутилась я. — Это вранье.

После этого накануне очередной по­ездки в Австралию завтруппой вызвал меня и, пряча глаза, произнес:

— Не готов паспорт.

— Давайте же вместе посмеемся, — ответила я.

Видимо, всевидящее око и всеслышащие уши не простили мне негибкости и прямолинейности, проявленных в Японии.

Саша, узнав, что меня тоже сделали «невыездной», помрачнел и сказал, что это переходит всякие границы. Виталий Вульф посоветовал нам направить письмо в соответствующие инстанции и помог его составить.

«Мы что, предатели?! Ответьте нам на вопрос: кто мы такие?..» Послание опустили в ящик «для обращений», висевший на здании КГБ.

Несмотря на то что Годунова не выпускали из страны, его знали за рубежом.

Самая элитная публика, специалисты в области балета приез­жали в Москву на международные конкурсы ради него. Перед одним из таких мероприятий Саша взял больничный: «Не буду танцевать, пока мне не разрешат выезжать. Это мой протест».

Как Григорович его ни уговаривал, он не вышел на сцену. Взял путевки в дом отдыха Большого театра «Серебряный бор». Мы гуляли среди сосен, и я пыталась убедить его, что все образуется.

— Саша, ты обязательно попадешь в обойму к Плисецкой, Максимовой и Васильеву, которым позволено работать по контракту, в том числе и с твоим любимым ­Бежаром.

— Не верю! — отвечал Саша. — Чиновники меня терпеть не могут.

Я перед ними никогда не прогибался.

— Подожди немного, они поймут в конце концов, им выгодно, чтобы такой блестящий танцовщик представлял нашу страну.

Он угрюмо молчал, а я, словно пытаясь отвести нависшую над нами беду, вдруг произнесла:

— Понимаю твою обиду и хочу, чтобы ты знал: я никогда из страны не уеду. Не смогу оторваться от дома, друзей. Не брошу маму.

— Ты так любишь свою маму... — с горечью сказал он.

— А ты разве нет? — спросила я.

— А я люблю тебя...

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или