Полная версия сайта

Борис Вишняков. Не отрекаются любя

«Маша, ты совершаешь ошибку. Сегодня детям 6, завтра 7, послезавтра 8. А в 10 они спросят: мама, что ты наделала?»

Маша никогда не делится чувствами, не вспоминает прошлого. Я ничего не знаю о ее детстве, только догадываюсь, что ласки и внимания этому ребенку явно не хватало. Как теперь не хватает моим сыновьям Фоме и Фоке. Маша редко показывает им свою любовь, но это не ее вина, это ее беда.

О чем мы разговаривали? Говорил в основном я. У меня была бурная юность, есть что вспомнить. Много лет занимался спортивной гимнастикой в ЦСКА, поступил в институт советской торговли, работал по специальности. Несколько лет прожил в Германии, говорю по-немецки.

Мне не пришлось представлять Машу родителям. Мама развелась с отцом, когда мне было четырнадцать, с отчимом у меня сложились прекрасные отношения. Он ушел из жизни в 1997-м, а спустя два года умерла мама. Не знаю: будь она жива, захотела бы Маша с ней общаться?

Она не любит малознакомых людей и даже на артистические тусовки — премьеры, кинофестивали, на которых ее обязывал бывать статус звезды, ездила как-то неохотно. Меня с собой Шукшина никогда не приглашала, используя лишь иногда в качестве водителя. Не сказать, чтобы я обижался, но мне это было неприятно. Хотя подобные «пафосные» мероприятия не слишком интересны. Другое дело сходить вместе в театр или кино. «Водитель для Веры» — последний фильм, который мы с ней смотрели. Театр Маша посещала редко. С удовольствием согласилась пойти лишь на премьеру спектакля «Рассказы Шукшина» в Театр Наций Жени Миронова.

Она такая, какая есть. Я тоже не ангел с крыльями. Но существуют «традиции» в семье Шукшиных, к которым я так и не смог привыкнуть и которые в меру финансовых возможностей постоянно нарушал.

Удивительное дело, они не считают нужным дарить подарки к праздникам и даже на дни рождения.

«Пап, мы знаем, почему вы расстались с мамой», — сказали сыновья. «И почему?» — «Потому что ты ее любишь, а она тебя — нет»

А я это делал. Маша за все прожитые вместе годы мне ничего не подарила. «Лучший твой подарочек — это я». Однажды, каюсь, выпросил у нее презент. От фирмы «Картье» ей преподнесли бумажник, абсолютно мужской, с кармашками для пластиковых карт, визиток. Удобный, и бренд я этот люблю.

— Маш, может, отдашь мне?

— Бери...

Старший Машин сын Макар, пока был маленьким, иногда спрашивал маму: «А почему у нас дома не бывает праздников? Почему мне не дарят подарков?»

Он не услышал ответов на свои вопросы и с годами привык, что подарков ждать не стоит.

Вот и на Новый 2011 год, когда еще не был отлучен от семьи, я приехал к Маше домой.

Все, кроме Макара, отсыпались.

— Что тебе подарили? — поинтересовался я.

— Ничего, — пожал тот плечами.

Я достал кошелек и вручил ему купюру в пять тысяч рублей. Думаю, подростку уже можно дарить деньги. Все лучше, чем ничего.

Отношениям Маши с мамой — Лидией Николаевной — я тоже первое время удивлялся, пока не привык. По телефону они общаются достаточно часто.

А вот встречаются крайне редко. На моей памяти это происходило лишь несколько раз и как-то впопыхах, на бегу. Однажды Маша сказала, что ей надо встретиться с мамой. Привез ее в кафе в Петровском пассаже. И из разговора Федосеевой-Шукшиной с дочерью вдруг понял, что сегодня у Лидии Николаевны день рождения. Говорю: «А пойдемте-ка покупать вам подарок!» Она нашла себе что-то из одежды, примерила, я оплатил. Потом мы опять посидели в кафе и разбежались. Вот и все торжество. Понаблюдав за их отношениями, я многое про Машу понял.

Когда мы еще жили вместе, если по какой-то причине дети оставались с Машей, для меня это было катастрофой. Потому что близнецы были предоставлены самим себе и с утра до вечера смотрели телевизор. А я считаю, что для родителя непростительно запереть ребенка в четырех стенах, а самому весь день проваляться в постели.

Мы же ответственны за тех, кому даем жизнь. Но Маша, видимо, считает иначе, потому что сама так росла. Василий Макарович ушел рано, а Лидия Николаевна занималась карьерой. Про себя, наверное, Маша думает: «Я же выросла — и ничего, не самая последняя девушка в большой стране». Она никогда не жаловалась на маму. Единственный раз поругалась с ней, по сути, из-за меня. Когда мы стали жить вместе, Лидия Николаевна назвала журналистам мое имя, и Маша была страшно недовольна.

Но у Марии четверо детей. Ладно, Аня — уже отрезанный ломоть, самостоятельно живет в Питере, как рассказала в журнале Шукшина, руководит рестораном. А что будет с Макаром через два года?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или