Полная версия сайта

Наталия Кустинская: «Я никогда себя не продавала»

«Я встречал женщин красивее, — сказал Магомаев. — Но от тебя не могу оторваться».

А вот артистов Боря не любил. Даже мою подругу Зину Кириенко. Говорил: «Кириенко — от глагола «кирять». К сожалению, в молодости Зина действительно любила выпить и спьяну пошалить.

Однажды поехали на гастроли — Алла Ларионова, Коля Рыбников, Кириенко и я. Вечером в ресторане Зина, сильно навеселе, начала приставать к Рыбникову, прямо при Алле:

— Коль, пойдем ко мне! Ну пойдем!

— Слушай, Зин, — говорит Ларионова, — напрасно ты стараешься. Позови его сама Софи Лорен, не пошел бы. Коля только меня любит.

— А че ты ее так любишь-то, Коль? — завелась Зина. — За что? Она даже не народная артистка!

— Ну да, не народная, — усмехнулась Алла.

— Не тем давала.

Утром сели в самолет. Зинка проспалась и все забыла. Но Алла с ней не разговаривает. Кириенко волнуется:

— Ал, ты чего? Обиделась на что-то?

— А ты у Наташи поинтересуйся — что вчера вытворяла.

Кириенко спрашивает меня:

— Что было-то?

— Да хулиганила ты. К Коле приставала, нахамила Алле.

Зинка, добрая душа, сразу бросилась извиняться.

Я жила как в сказке, не думая о том, что все сказки заканчиваются. С мамой, Борисом, сыном Митей и сенбернаром Дином

Кириенко я любила за доброту, а Нонну Мордюкову — за откровенность. Что на уме, то и на языке. Вот пример. Они со Скирдой решили пройтись по магазинам. По дороге о чем-то разговаривали, и вдруг Нонна остановилась прямо посреди подземного перехода и как закричит: «Да иди ты на ...! Надоела до смерти!»

Развернулась и ушла.

«Представляешь, — рассказывала Линка, — я стою с открытым ртом и ничего не понимаю! Что нашло на эту сумасшедшую?»

У нас с Нонной ничего подобного не было. Она и меня всегда нахваливала, и... моих мужей. Шутила: «Эх, Наташка, какой у тебя Олег хороший! Надо его забрать». А она могла в пять минут «закадрить» любого мужика. Когда Нонна впервые увидела меня с Борисом, позвонила: «Наташка, слушай, понравился мне твой Егоров.

Только не пара он тебе. Ты рядом с ним как внучка. Он седой, плотный, а ты тоненькая, нарядная. Я ему больше бы подошла».

Грозиться-то Нонна грозилась, но на моих мужиков не покушалась. Своих хватало. А меня очень интересовало, почему они разошлись с Тихоновым. Спросила у нее. «Наташка, ску-у-учный он! — скривилась Нонна. — Сколько ни ложились со Славкой в кровать, каждый раз одно и то же. Правую руку — на левую грудь, левую — на правую. Скучно! А мне любовь нужна такая, чтобы душа огнем полыхала. Иначе жизнь не в радость».

Мне эти грубоватые откровения были понятны. Гораздо понятнее, чем романы ради тряпок и браки по расчету.

Я любила Бориса и ради него готова была трудиться целыми днями, как Золушка. Егорову нравилось, что я занимаюсь хозяйством. Но носить халат, фартук, тапки он запрещал. Я и дома должна была ходить в шикарных туалетах и туфлях на шпильках.

Борис любил меня наряжать. Однажды привез из-за границы ворох эротического белья и модные тогда парики. Он хотел, чтобы женщина в постели была красиво одета и накрашена. Я раза три поиграла в эти игры, а потом взмолилась: «Боря, мне утром на репетицию. Я должна хорошо выглядеть, не могу спать в парике и гриме».

Зарабатывал Боря неплохо, но и много тратил, еще платил алименты сыну и дочке. Наташа у них с Фатеевой родилась в 1969 году. Егоров не верил, что она от него. А когда Фатеева после развода переписала девочку на свою фамилию, вообще не хотел платить алименты.

Еле уговорила его не позориться.

Я от Бориса не стала рожать. Он так любил моего Митьку, усыновил, дал свою фамилию, что я боялась — вдруг Борис изменит к нему отношение, если у нас появится общий ребенок. А так они все время были вместе: занимались дайвингом и английским, катались на водных лыжах, носились на машине.

Мы с Егоровым жили душа в душу. Нам нравилась одна и та же музыка, одни и те же фильмы, книги. Мы понимали друг друга с полуслова. Он готовил со мной все роли! Разбирал, учил тексты — иногда до трех-четырех часов утра. Если уезжал, звонил по пять раз на дню, даже из Америки: «Как ты там, Кошка? Все в порядке?» Когда попала в больницу со страшнейшим переломом ноги (упала с высоты на репетиции в Театре-студии киноактера), Боря прибегал три раза в день — кормить завтраком, обедом и ужином.

Егоров любил меня до безумия, но не ревновал, ему нравилось, что я пользовалась успехом у мужчин.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или