Полная версия сайта

Борис Вишняков: «Моя жизнь с Машей Шукшиной»

«Мы оба жертвы. Я и Маша. Жертвы поспешности, неискренности и неоправдавшихся ожиданий».

И вообще — прости... Я люблю тебя и страшно тоскую по малышам.

— Приходи.

Новый год мы встретили все вместе. За пару часов до боя курантов заехал Леша Гуськов, привез подарки. Алексей не собирался обращаться к «больной» теме — разговор о долге я поднял сам. Пообещал, что рассчитаюсь при первой возможности.

Вскоре после рождественских каникул Маша вышла на работу, а я остался на хозяйстве — ухаживал за малышами, готовил, ездил за продуктами. И тем самым совершил еще одну серьезную ошибку. Теперь Мария смотрела на меня как на прислугу, которой дозволено жить в барском доме. Вымотавшись за день с детьми, к вечеру я валился с ног, но Маша этого не замечала.

Приходила и, поужинав, ложилась с книжкой. Я понимал: она тоже очень устает, и готов был тащить нагрузки по дому круглосуточно. Но мне нужно было знать, что любимая женщина ценит и мои усилия, и то, что я посвятил себя семье. Однако вместо слов благодарности все чаще слышал упреки в безденежье. Маша словно забывала о том, что близнецы полностью находятся на моем обеспечении.

Малышам было чуть больше года, когда мы наняли няню. А я стал «приходящим» папой. Только не воскресным, а ежедневным. Приезжал с утра: занимался гимнастикой, играл, читал, выводил на прогулку. А после обеда мчался по делам и до вечера крутился как белка в колесе, пытаясь восстановить из пепла свой бизнес. Мальчишки ни в чем не знали отказа: я одевал их в дорогих магазинах, покупал самые лучшие игрушки.

Я ухаживал за малышами, готовил, ездил за продуктами

И это при том, что с финансами было весьма туго. Однажды я попросил Машу:

— Заплати, пожалуйста, за этот месяц няне ты. В следующем я как-нибудь выкручусь. Купил мальчишкам зимнюю одежду — и остался без гроша. Даже машину заправить не на что.

— Тебе нечем заплатить няне? — зло прищурилась Мария. — Значит, увидишь детей, когда будут деньги!

Я казался себе волком, обложенным флажками. Проблемы в бизнесе, большие долги Гуськову и Маше, ее угрозы лишить меня общения с детьми. Наверное, тут любой бы запил. Вот и я заливал горе водкой. Пил по два, три, четыре дня. Очухавшись, хватался за голову: «Что я делаю? Ведь за время, что провел в пьяном угаре, мог побывать у нескольких бывших партнеров: вдруг кто-нибудь предложил бы возглавить проект?»

Мылся, брился до синевы, одевался в самый дорогой костюм.

Экс-коллеги изображали радость при встрече, спрашивали, куда запропастился, но смотрели при этом как на неудачника. А кто хочет иметь дело со «сбитым летчиком»? Я возвращался в мамину квартиру и опять уходил в запой. Однажды осмелился в непотребном виде явиться к семье. Как ни пьян был, на всю жизнь запомнил и то, как униженно просил прощения, и то, с каким презрением смотрела Маша.

Выйдя на улицу, на холоде быстро пришел в себя и ужаснулся: «В кого ты превратился, Борис? Еще полтора года назад был успешным бизнесменом, посидеть с которым в ресторане почитали за честь солидные, уважаемые люди, многочисленные друзья звали «везунчиком», приглашали поехать вместе на горнолыжный курорт и в гольф-клуб.

А сейчас? Еще немного — и от тебя прохожие станут шарахаться...»

Взял себя в руки, и дела пошли на лад. Потихоньку, не так быстро, как хотелось бы. Но я смог снять дачу по соседству с Машей. Предложил ей: «Пусть мальчишки живут со мной. Будет лучше, если большую часть времени они станут проводить не в загазованной Москве, а на свежем воздухе».

Маша не возражала. У нее начался плодотворный творческий период, появилось много новых проектов и времени на детей совершенно не оставалось.

Мы условились: в дни, когда Маша будет в Москве и в ее плотном графике вдруг образуется выходной, я буду привозить Фому и Фоку в московскую квартиру.

Оставлял мальчишек с тяжелым сердцем. Знал, в гостях у матери они предоставлены самим себе. Маша дает им полную свободу, а сама ложится на диван с книжкой. Я со страхом ждал момента, когда получу их обратно. Перед глазами вставали жуткие картины: вот Фомочка забрался на кухонный стол, потянул на себя дверцу шкафа и упал, сильно ударившись. А вот любопытный Фока воткнул в розетку ножницы. К счастью, ни одно из моих видений не стало явью и обратно сыновей я получал целыми и невредимыми. Но скольких нервных клеток мне эти картинки стоили!

Как-то я осмелился попенять Марии:

— Зачем ты разрешаешь «масикам» смотреть телевизор? У Фомочки и без того слабое зрение.

Она сразу пошла в атаку:

— Давай ты не будешь устанавливать свои порядки на моей территории! Я же не запрещаю тебе таскать сыновей на хоккейные тренировки, хотя твои старания сделать из них профессиональных спортсменов мне категорически не нравятся!

— В первую очередь, они занимаются горными лыжами и хоккеем для здоровья. Ты бы хоть раз посмотрела, как «масики» катаются...

— У меня на это нет времени! Я работаю как вол!

И все же однажды я вытащил Машу на тренировку «Серебряных акул». Одним глазом смотрел на лед, по которому с клюшками наперевес носились сыновья, другим косился на Машу: разделяет она мой восторг или нет? На ее лице была смертельная скука.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или