Полная версия сайта

Ольга Копосова. Пепел в шампанском

«Оформив развод, я ждала, когда Друг скажет: «Теперь ты свободна и мы можем ни от кого не скрываться».

Я сел на диету, теперь после шести не ем».

С утра бегу в магазин покупать овощи. За ужином Влад мрачно смотрит на большую миску с салатом: «И это все? Вообще-то я умираю от голода и рассчитывал на кусок мяса».

Я очень переживаю эту перемену и корю в первую очередь себя: «Наверное, он чувствует, что я не люблю его так, как должна. До самоотречения, до дрожи в коленках...» Именно на тот период пришлось празднование Нового года, когда я написала в «волшебной» записке: «Хочу любить своего мужа! Безумно, бесконечно!»

Я действительно этого очень хотела, и у меня, быть может, получилось, если бы Влад помог. Но он этого не сделал. С посторонними муж был сама доброта и отзывчивость, со мной же вел себя, будто я враг или помеха.

Как-то поздно вечером я застала его в прихожей натягивающим куртку.

— Ты далеко?

— Старая подруга позвонила.

С мужем какие-то нелады. Он ее, кажется, бросить решил. Ревет как белуга.

— А ты чем поможешь?

— Посижу с ней, выслушаю, успокою.

— А почему ко мне ты не так внимателен? Когда я пожаловалась, что мне плохо, на душе кошки скребут, ты как отреагировал? «Возьми веревку, мыло и повесься — какие проблемы?» Сказал вроде бы в шутку, но знаешь, как было обидно! Почему ты для чужих и «жилетка», и «скорая помощь», а для самых близких у тебя даже доброго слова не находится?

— С чужими просто быть хорошим.

С ними твоя доброта не будет иметь далеко идущих последствий. Выслушал, слезы вытер — и все, свободен. А своих надо держать в кулаке — иначе на шею сядут.

Иной раз от его черствости хотелось выть. Утром Восьмого марта я проснулась от дикой боли в горле. Где-то подхватила флегмонозную ангину. Горло опухло, не то что говорить — глотать не могу. Вдруг вижу: Влад куда-то собирается. Одевает Глеба, одевается сам. Хриплю еле слышно:

— Вы куда?

— Да к матери поедем, поздравим, вкусненького поедим, — беззаботно отвечает муж. — Ты же болеешь — какой тут праздник?

Мы там останемся, пока не выздоровеешь. А то еще заразимся. Как легче станет, позвони — чтоб мы знали, когда возвращаться можно.

По телевизору шел праздничный концерт, мужчины признавались «всем российским женщинам» в любви, за окном сверкали и грохотали фейерверки, а я, больная, лежала одна в пустой полутемной квартире...

Влад мог заплакать над фильмом о войне, но если в его сострадании нуждалась я — становился холодным как лед. Голос мужа дрожал, когда на Девятое мая мы вместе пели песни военных лет под караоке, и наливался металлом, стоило мне сказать что-то поперек.

Мы стали ссориться все чаще и чаще, и однажды утром я увидела в ванной на полочке обручальное кольцо.

Его кольцо. В голове мелькнуло недоуменное: «Зачем-то снял, а надеть забыл...»

Ближе к вечеру позвонила свекровь — попросила найти хороший отель в Турции. Я села за компьютер и начала шарить в Интернете.

Вернувшийся с работы Влад остановился у меня за спиной:

— Это тебя мать, что ли, попросила?

— Угу. Сейчас еще пару вариантов посмотрю и пойдем ужинать.

— Нет, давай прямо сейчас завязывай — поговорить надо.

— Еще пять минут.

— Сказал же — сейчас.

В отношениях со свекровью у меня были разные периоды: то она любила меня и поддерживала во всем, то, разругавшись на пустом месте, мы подолгу не разговаривали

— Ну? — поворачиваюсь к нему во вращающемся кресле.

— Я решил: нам нужно развестись.

Меня будто окатили ледяной водой. Открываю рот, а сказать ничего не могу.

Говорит Влад:

— Понятно, я вас без средств не оставлю. Если не устроишься на работу — буду давать деньги не только на Глеба, но и тебе. В разумных пределах, конечно.

Будто сквозь размытое дождем стекло наблюдаю, как он вынимает из шкафа рубашки, брюки, складывает их в сумку.

Когда за мужем захлопнулась дверь, показалось: жизнь закончилась.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или