Евгения Крюкова: «Меня предупреждали, что Рязанов — монстр»

«Когда Эльдар Рязанов впервые меня пригласил сниматься в фильм «Ключ от спальни», я думала...

Наталья Николайчик
Евгения Крюкова. Фото Фото: Филипп Гончаров
Евгения Крюкова
Евгения Крюкова Фото: Филипп Гончаров
«Мне не так легко было смириться с тем, что дочь живет не со мной. В какой-то момент у меня состоялся мучительный разговор с самой собой, и я поняла, что просто ее задолбаю родительской гиперопекой» Платье Marc Cain

«Когда Эльдар Рязанов впервые меня пригласил сниматься в фильм «Ключ от спальни», я думала отказаться — не хотела по отношению к себе какого-то деспотизма на площадке. А потом подумала: от классика можно и потерпеть самодурство. Но вышло все совсем наоборот: такого чудного человека, который бы так любил артистов и свое дело, я не встречала», — вспоминает актриса.

— Евгения, у вас в семье есть актерские корни, кто-то из родителей имел отношение к сцене?

— Моя племянница недавно заинтересовалась семейными корнями, покопалась в архивах, и оказалось, что наш двоюродный дедушка с маминой стороны снимался до войны в художественных фильмах. Не в главных ролях, но все же. Раньше никто этого не знал, новость стала открытием. Я сама пошла в актрисы, можно сказать, случайно. Должна была поступать в МАРХИ, но вдруг сказала: «Мам, может, в театральный пойти?» Каждая девочка тайно тешит себя надеждой стать артисткой. У меня это желание было до некоторых пор совершенно неосознанным. Мама ответила: «Ты что, с ума сошла? Это же абсолютно другой мир, ты никогда не поступишь, а блата у нас нет». Казалось, актерская профессия — что-то неизведанное. Как сейчас в космос полететь, то есть вообще отдельная такая история. В общем, я спросила и забыла. Поступила в МАРХИ и думала, что стану архитектором. А потом пришла в «Щепку» на дипломный спектакль, и там меня пригласили сниматься в абсолютно дурацком кино «Ванька-встанька» на «Беларусьфильме». Я играла трактористку Райку, мне сделали загар — намазали какой-то киножижей, которая плохо отмывалась холодной водой, а горячей в гостинице не было.

Потом брали еще из канавы песочек с грязью и сдували его мне на лицо и на руки, чтобы зафактурить. Фильм не показывали, мои сцены сильно сократили, ничего мне это кино не принесло, кроме понимания, что я хочу этим заниматься. И я пошла работать в театр Спесивцева художником, а так как у него все выходят на сцену — артисты собирают декорации, а монтировщики получают роли, — то и меня это коснулось. И я, художник, начала участвовать в массовых сценах. Потом стала готовиться к поступлению в институт. Поступила в ГИТИС с первого раза. Мы учились у Павла Хомского, у нас была студия при Театре имени Моссовета, нам выделили помещение в бывшем кинотеатре. Это место стало нашим домом. Туда к нам приезжали педагоги из ГИТИСа, чтобы вести занятия. У нас был самовар, бульонные кубики, белый хлеб и другие подобные деликатесы. Нищее время, мы постоянно ходили голодные. Лежа на ковре, пили чаек или бульон из кубиков и на потолке смотрели слайды по истории искусства с педагогом. Удивительная атмосфера!

Евгения Крюкова с Эльдаром Рязановым Фото: Андрей Эрштрем
С Эльдаром Рязановым. 2005 г.

— Знаю, что мама с вами полгода не разговаривала, настолько сильным было непонимание, почему вдруг вы оставили МАРХИ и нырнули в другую жизнь.

— Наверное, менталитет советского человека диктует, чтобы все происходило очень четко: школа, институт. Не поступил в институт — труба, тебе грозит ПТУ или техникум. И когда я ушла из МАРХИ, для мамы это стало жутким потрясением. У нас с ней была еще одна очень конфликтная, острая тема. Я принципиально в школе не вступала в комсомол. Мама из-за этого переживала: «Ты не поступишь в институт, тебя не примут!» Но я поступила сначала в один институт, потом в другой. Когда мама поняла, что со мной все в порядке и у меня действительно есть профессия, успокоилась, и сейчас она счастлива, по-моему.

— Какие ощущения, когда ты, юный, стоишь впервые на профессио­нальной сцене?

— Первый мой спектакль поставил французский режиссер Кристиан Ле Гийоше, это был «Рюи Блаз», я играла испанскую королеву. И вот мой первый выход на сцену: у меня воротник испанский, кринолин и 10-метровый шлейф. А пэры, лорды склоняются передо мной. Я должна была гордо прошествовать до середины сцены, там остановиться, чтобы шлейф красиво лег. Но я же в первый раз: студентка, королева — все смешалось. Конечно, я не остановилась, так и поперлась с этим шлейфом. Мне говорят: «Стой!» — а я иду. Помню это свое ощущение, когда перед глазами все плывет, а подо мной нет пола…

Евгения Крюкова Фото: Филипп Гончаров
«Сейчас мне остается только держать ту планку, которую задали большие режиссеры» Платье Genny, туфли Manolo Blahnik

— На первом курсе вы уже снимались у Карена Шахназарова в «Царе­убийце».

— Шахназаров утвердил меня перед первым курсом. Ему было очень сложно найти актеров, которые похожи на членов царской семьи. Требовались несовременные лица. Он искал везде. Например, девушка на роль молодой императрицы Александры Федоровны нашлась в модельном агентстве. В какой-то момент в экспедиции во Владимире нам сказали: «Сейчас приедет Малколм Макдауэлл, вы к нему даже не подходите. У него это в райдере записано. Он звезда, его нельзя напрягать». Нас, царских дочек, всех так запугали и застращали, что мы стояли где-то в уголке как истуканы. И вот появляется Макдауэлл. Нет, не так. Вбегает Макдауэлл, отталкивает всех и бросается к нам — целовать, обнимать, здороваться, знакомиться. Он приходил в восторг от всего подряд.

Например, от того, что ему красили седые волосы черной копиркой. Он сказал, что в Голливуде это целая проблема — покрасить волосы. А потом в гостинице не было горячей воды, и звезде голову мыли в тазике, что тоже вызвало у него какой-то щенячий восторг. Ему нравилось ходить в рестораны, есть пельмени и другую русскую еду, нравился и «кинокорм» на площадке. Границы между нами сразу стерлись. Когда мы снимали расстрел, он первый бросался всех поднимать, потому что мы же реально падали, вокруг взрывались все эти детонаторы жуткие. Помню, в Янковского, отрикошетив от стены, попал кусок штукатурки, поранил ему шею, голову. Да мы все были в жутких синяках. Макдауэлл очень за нас переживал. Для меня этот фильм — невероятная школа. Часто на «восьмерке», когда снимают диалог, на крупном плане одного артиста второй уходит, вместо него ассистент стоит и реплики «подбрасывает». А вот Макдауэлл не просто «подбрасывал» текст, а полностью отыгрывал все сцены за кадром. Потому что понимал: от этого зависит, как сыграет партнер. И я теперь никогда не ухожу на «восьмерке». Со вторым своим невероятным партнером по фильму «Цареубийца», Олегом Янковским, мы потом встретились у Сергея Соловьева в картине «Анна Каренина».

— Это правда, что вы не хотели сниматься в этом фильме?

Евгения Крюкова, Олег Янковский, Алексей Логунов, Ольга Антонова, Дарья Майорова и Алена Теремизова Фото: Мосфильм-Инфо
Евгения Крюкова, Олег Янковский, Алексей Логунов, Ольга Антонова, Дарья Майорова и Алена Теремизова на съемках фильма Карена Шахназарова «Цареубийца». 1991 г.

— Да, я говорила Соловьеву: «Сергей Александрович, у меня вышел спектакль «Анна Каренина» на Малой Бронной. Ну зачем два раза играть в одном и том же произведении?» Но он настаивал: «Мне принципиально, чтобы это была ты. Вот как для Зархи было принципиально, чтобы княгиню Бетси сыграла Плисецкая». Ну, в этой ситуации подвести я, конечно, не могла, и, в общем, ни на секунду не пожалела.

Был еще один прекрасный фильм Сергея Александровича «О любви». Соловьев — настоящий художник, который не снимает, а пишет картины. Помню, он приходит на площадку и говорит: «Так, я всю ночь не спал, думал. Надо, чтобы мальчик был в трусах на лямках и разглядывал дохлых мух». — «Где я возьму трусы на лямках?» — сокрушалась Наталья Иванова, художник по костюмам. Она ворчала, ругалась, но искала и находила... Дохлые мухи. Где их брать? У Сергея Александровича был специалист по дохлым мухам. Он ездил в лес, из-под коры деревьев доставал каких-то жуков. А однажды на площадке интригующе сообщил: «У меня завтра должен родиться махаон». Мы не поняли, о чем он. Оказалось, что у него бабочка из куколки должна вылупиться. Соловьев говорит: «Тащи бабочку». И мы сняли сцену с бабочкой, когда Абдулов и Збруев играют в бильярд, а я, беременная, в дурацких цветах, сижу и умиляюсь, и у меня в волосах — махаон, огромная бабочка, вчера вылупившаяся. Уложены рельсы, на меня наезжает камера, вдруг этот махаон раз — и выпорхнул из кадра. А камера едет, «стоп» никто не говорит. Тут бабочка садится на диван рядом со мной, я подношу к ней руку, и она перелетает мне на пальцы, долго ползает по моим рукам, после чего я снова сажаю ее себе на волосы. Оператор Юрий Клименко потрясающе запечатлел это мгновение. В его творчестве всегда есть место чуду. Иногда Клименко по четыре часа свет ставил, но зато каждый кадр можно в рамку и на стену вешать, как картину.

— Какие еще режиссеры произвели на вас особенное впечатление?

— Конечно, Эльдар Рязанов. Когда снимал кино, он был абсолютным ребенком. Конец съемочного дня, Финский залив, песок. Рязанов сидит на крохотном рыбацком стульчике без спинки, периодически этот стул куда-то съезжает под ним по песку. Я не знаю, как Эльдар Александрович на нем помещался, он был как слон на маленьком шарике. Ему говорят: «Эльдар Александрович, смена закончилась». — «Как закончилась, как закончилась?» Он мог работать бесконечно. Обожал, когда артисты сочиняют, импровизируют, придумывают. Я этого делать не умела, мне казалось, у меня есть текст, я им прикроюсь, мне режиссер объяснит, и я все сделаю по этой «партитуре». А у Рязанова мы вместе сочиняли каждую сцену, дурачились. Он потом этот фильм называл «дурошлепской» комедией. Например, я придумала, что моя героиня все время падает в обморок, а герой Коли Фоменко приводит ее в чувство разными способами: то дунет, то ногу ей дверью прищемит.

Евгения Крюкова Фото: Филипп Гончаров
«Я всегда любила что-то руками делать, это потребность. Когда была маленькая, изготавливала кукол. Позже мастерила мебель на дачу. Была тогда беременна Дуней и таскала бревна на плече» Платье ALLA COUTURE, серьги SOKOLOV

Была интересная история уже на съемках фильма «Андерсен. Жизнь без любви». Последний день, роскошный павильон, огромный, назавтра его должны сломать. Мы сняли сцену на балконе, смотрим запись. Эльдар Александрович спрашивает: «Почему у Принцессы простуда на губе?» Я говорю: «У меня нет простуды на губе». — «Будем переснимать!» Но смена закончилась, осветители уже все свернули. Ничего, развернули обратно через неделю, когда у меня был свободный день. Павильон ждал неразобранный. Потому что Рязанову важно было, чтобы получилось красиво. Или вот еще история. У артистов часто есть своя рабочая сторона. У меня — левая. И оператор Николай Немоляев на съемках фильма «Ключ от спальни» всегда контролировал, с какой стороны меня снимать, как это делают все профессиональные операторы. Но на «Андерсене...» был довольно своенравный оператор. Я ему говорила: «У меня вот эта рабочая сторона, мне Немоляев сказал, с другой будет некрасиво». А он отвечал: «Да со всех сторон все красиво!» И вот Рязанов смотрит и возмущается: «Почему я не узнаю артистку? Что случилось?» Я подхожу: «Эльдар Александрович, просто другая сторона…» В итоге оператора он поменял. Не из-за меня, там было много причин... И сам потом внимательно следил, чтобы снимали меня правильно. Так что теперь мне остается только держать ту планку, которую мне задали большие режиссеры.

— Сейчас на канале «Россия» выходит сериал «Подражатель», где у вас главная роль. Что о нем скажете?

— Очень интересная история, ничего похожего я не играла. Моя героиня убила восемь человек, осуждена на 25 лет и из них отсидела уже 20. И ее подключают к расследованию преступлений, один в один похожих на те, что она совершала много лет назад. Режиссер этой картины Сергей Комаров, а оператор — Илья Комаров, его сын.

— Как вы готовились к роли?

Евгения Крюкова с Олегом Янковским и Татьяной Друбич Фото: Первый канал
С Олегом Янковским и Татьяной Друбич в сериале «Анна Каренина». 2009 г.

— Общалась с людьми, которые много времени провели на зоне. И оказалось, они совсем не такие, как я себе представляла. Например, я встретилась с женщиной, осужденной на 10 лет по тяжелой статье. Мы очень долго разговаривали, и для меня стало потрясением, что она очень красивая и образованная. Причем все это время ее ждали на работе, потому что она блестящий профессионал. Я задавала какие-то вопросы, и мне было неловко. А она отвечала абсолютно просто, вообще ничего не скрывая. Рассказывала: «Вот ты сидишь с человеком, который убил несколько человек. Чай с ним ­пьешь спокойно». Я была поражена, насколько легко она говорит об очень страшных вещах, о которых я вряд ли кому-то когда-либо смогу рассказать... Но жизнь есть и там. И в заключении случается много смешных бытовых историй. Например, эта женщина рассказывала: «У всех была синяя форма, а я себе вымутила зеленую». Она молодая, хотела хорошо выглядеть. Ей во флакончике из-под шампуня передавали на зону автозагар, без которого она просто жить не мог­ла... Вообще, когда ты глубоко погружаешься в обстоятельства роли, это помогает тебе открывать что-то и в себе лично.

— Вы ведь реализуетесь в жизни не только как актриса. У вас собственная фарфоровая мануфактура, к тому же вы придумываете одежду. У вас вообще золотые руки…

— Я всегда любила что-то руками делать, это потребность. Когда была маленькая, изготавливала кукол. Помню, во втором классе, когда болела, вырезала кухонным ножом какого-то Буратино, приделывала ему ножки крутящиеся на гвоздиках. Потом я мастерила мебель на дачу. Была тогда беременна Дуней и таскала бревна на плече. Маму спрашивали: «У вас там все хорошо?» Ну, мне было отлично. Я сделала на улице стулья и стол из бревен, из коряг. Это папа меня в детстве научил обращаться с деревом. У нас была маленькая яхта, мы очень много путешествовали. Весь Север прошли на этой яхте. И отец научил меня ножом лодочки всякие вырезать из коры. А дальше я сама все осваивала. Как-то раз был дизайнерский конкурс, где дизайнеры и известные люди делали люстры. Рядом с Шаболовкой был завод, где производили осветительные приборы. Там я и изобретала свою люстру. Мне нужно было сварить из металлической сетки большие розы. Я в перчатках гнула металл, паяла. Люстра получилась сложная и очень красивая… А еще помню, началась мода валять игрушки. Я решила попробовать и сваляла мышку. Получилось. Потом сделала мужу на день рождения льва с дредами, расписала глазки, носик. Убедилась, что я это могу, дальше стало незачем. Дома у нас отшкуренные моими руками шкафы, потому что мы же не ищем легких путей. Еще до рождения дочки я делала ремонт в квартире, и мне срочно захотелось «ситцевую» плиточку с цветочками. А такой нигде нет. И я купила белую плитку, расписала ее и обожгла в духовке. Уже двадцать лет этой плиточке, и она в прекрасном состоянии.

— Вам, наверное, не нужен никакой психотерапевт, потому что вся эта физическая работа успокаивает.

Евгения Крюкова с Николаем Фоменко
С Николаем Фоменко в фильме «Ключ от спальни». 2003 г.

— Согласна. Мне интересно придумывать и делать. Я с удовольствием шью, у меня и мама шила хорошо. Меня она не учила, я просто смотрела, как она это делает. Было время, когда многие женщины шили по журналу Burda. Допустим, надо завтра пойти на какое-то мероприятие, а не в чем, но за ночь можно что-нибудь себе сварганить. Носить же было нечего абсолютно, даже ткань купить трудно. Как-то мне перешивали дедушкину пижаму… А однажды друг нашей семьи Георгий Юнгвальд-Хилькевич попросил: «Сшей моей Надире подвенечное платье». — «Да запросто!» И я сшила вручную подвенечное платье из старинного кружева.

— А вашей дочке Дуне вы свои умения передали?

— Она всегда считала, что у нее руки не из того места растут. А тут вдруг говорит: «Я себе сделала колечко из бисера». Потом бусы. У нее здорово получается. Теперь она пробует готовить. Но вообще, Дуня всегда была другая во всем, не похожая на меня. Она умеет отстаивать свое мнение. Я не могла перечить маме, мне проще было уйти из дома, хлопнув дверью. А Дуня решает вопросы по горячим следам. Она маленькой пошла в школу — в пять лет. Я — родитель-изверг. Но Дуня была готова, и я, честно говоря, не жалею, что отдала ее так рано. Ей не было тяжело. В каких-то вещах, мне казалось, она даже серьезнее меня. То есть дочь в детстве могла мне наступить на ногу под столом, если я что-то не так делала или говорила, и я понимала, что она права.

— В премьерном спектакле «Стран­ник» Дуня вышла с вами на сцену Театра имени Моссовета.

Евгения Крюкова с Анной Банщиковой Фото: предоставлено кинокомпанией Star Media
С Анной Банщиковой в сериале «Подражатель». 2021 г.

— Для меня как для мамы это удивительный момент. Совсем недавно ребенок маленький сидел за кулисами, ты его оставляла на костюмеров, на гримеров, на реквизиторов. И вот он рядом с тобой на сцене. Дочь впервые попала в Театр Моссовета в 11 месяцев. Это было 11 сентября, сбор труппы. Совсем крошка, волосы еще не отросли. Она очень рано начала ходить и говорить и поэтому уже была, в общем, человечком. И Георгий Георгиевич Тараторкин сказал: «Идите, мамаша, нам с вашей дочерью есть о чем поговорить». И Евдокия, такая деловая, с ним за руку пошла через весь зрительный зал, он ей что-то рассказывал… Вообще, мы думали, она будет режиссером, потому что у нее режиссерские мозги. Но однажды Дуня призналась: «Стою за кулисами, смотрю на тебя, мама, и плачу. Пытаюсь себя уговорить: я буду режиссером, буду режиссером. Но не могу — чувствую, что хочу быть артисткой». И вот она поступила в ГИТИС, чего я всегда и боялась. Учится на четвертом курсе.

— Уже самостоятельная?

— Когда поступила в ГИТИС, переехала к бабушке, потому что ее квартира около института. А семья наша живет за городом. Ну не ездить же так далеко каждый день. Конечно, я скучаю, но не стала издеваться над ребенком. Я дочку долго не отпускала никуда от себя. Правда, в 14 лет Дуня сама стала ездить по Москве, но у нас была договоренность: я должна всегда знать, где она. И до сих пор Дуня мне сообщает — «я пришла, я ушла, я там-то», бережет мои нервы. Конечно, мне не так легко было смириться с тем, что Дуня живет не со мной. В какой-то момент у меня состоялся мучительный разговор с самой собой, и я поняла, что просто ее задолбаю родительской гиперопекой. Надо отпустить, чтобы она не ушла из дома, как это было со мной… И вот когда я Дуню отпустила, мне кажется, мы стали даже ближе. А недавно сын уехал на три дня со школой на экскурсию — Дуне я в свое время такого не разрешала. Но с мальчиками все иначе.

— Расскажите о своем доме.

Евгения Крюкова с дочерью Фото: Елизавета Карпушкина
С дочерью Евдокией. 2017 г.

— Он живой. Мне совершенно не важно, чтобы у каждой вещи было свое место. Мне необходимо, чтобы вещи в доме были «теплые». У нас висят какие-то детские поделки везде. Бегают три собаки, две из них из приюта, пять котов, один подобран в Оптиной пустыни. Я всегда говорю: «В нашем доме не надо удивляться шерсти в супе». Как бы ты пять раз в день ни пылесосил и ни запускал робот-пылесос, все равно шерсть будет. Весной мы нашли двух слепых бельчат под деревом. Теперь они, здоровенные, живут у нас в вольере. Не представляю дома без животных. У меня с детства были собаки. Но то, что их теперь так много, получилось все же не нарочно.

— Какие еще у вас семейные традиции?

— Елка из леса на Новый год и Рождество. Мы получаем специальный порубочный талон. А на елке — старинные игрушки, я их собираю уже 25 лет. Они бьются периодически, приходится обновлять. Есть и другие традиции. У меня день рождения в июне, и мы всегда ставим огромную армейскую палатку на улице и празднуем там. За стол отвечаю я, включая все мангалы. Но во время карантина мы приобрели тандыр, и мой муж начал готовить в этом тандыре. Он там запекает мясо, овощи, даже кашу варит. Так что теперь не только я отвечаю за готовку. А еще моя епархия — сад. Муж кричит мне с крыльца: «Через полчаса обед!» Я отвечаю: «Понятно», разгибаюсь, отмываюсь от земли и сажусь за стол.

— Да, все это такие ежедневные радости, мелочи, из которых соткана жизнь…

Евгения Крюкова Фото: Филипп Гончаров
«Я не могла перечить маме, мне проще было уйти из дома, хлопнув дверью. А Дуня решает вопросы по горячим следам. Она маленькой пошла в школу — в пять лет» Тренч SPORTMAX

— Я очень люблю, когда все дома. Но при этом мне нужно через час после завтрака сварить себе кофе и где-нибудь сесть одной, чтобы меня никто не трогал. Если это лето, весна или осень, то на крыльце. Я люблю на ступеньках посидеть… И, конечно, сразу же рядом появляются все. И тут только держи чашку, чтобы не пролить, потому что повсюду хвосты, морды, которым что-то надо, дети, и еще сверху мне в этот момент кто-то кричит, и я непременно должна отвечать. И вот такой испорченный кайф — это тоже традиция. Мне даже некомфортно и странно, если вдруг я сажусь и меня никто не трогает. Всю жизнь мечтала, чтобы дом был живой. И вот он живой. Пусть таким и остается.

Статьи по теме

комментировать

Философия свободы и душные декорации: почему стоит посмотреть фильм «Общага»

Философия свободы и душные декорации: почему стоит посмотреть фильм «Общага»
8 причин смотреть удушливую драму о свободе и совести.
Читать полностью

Подпишись на канал 7Дней.ru

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    ПРЕЛЕСТЬ...просто прелесть...

  • #
    Браво, просто рада за вашу семью, я в своей тоже беспокойная и всех завожу, люблю когда все мы собираемся семьями с детьми и уже с внуками, а потом играем в лото, купаемся на речке, да просто дурачимся.

  • #
    Про живой дом мне очень понравилось. Согласна с актрисой на все 100. В современном мире становятся редки семейные ценностм.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Читайте еще