Полная версия сайта

Самое откровенное интервью Дмитрия Хворостовского

В беседе с журналистом издания «Итоги» знаменитый баритон рассказал, кем он был на самом деле.

 Забавный эпизод приключился на награждении. На сцене мне торжественно вручили красивую вазу и конверт с денежной премией. Я стоял в лучах прожекторов и наслаждался моментом славы. Вдруг услышал громкий шепот из-за кулис: «Хворостовский! Не стой! Сюда иди! Деньги неси!» Команды подавала старшая из представительниц Госконцерта. Она сильно переживала, чтобы я не сбежал с гонораром, не поделившись полученным с партией и правительством. Какое ей было дело до триумфа этого сибирского валенка, открывшего рот от счастья? Человек находился при исполнении и желал срочно выполнить поставленную Родиной задачу! Конечно, никуда я не делся, безропотно отдал половину премии, а на оставшиеся двадцать тысяч франков (если не ошибаюсь, это около трех тысяч долларов, астрономическая сумма для меня по тем временам!) накупил на рынке Тулузы гору шмоток и подарков родным. Люда Курицкая помогала выбирать…

После Франции был телеконкурс ВВС «Певец мира» в Кардиффе. Сказать по правде, я не хотел туда ехать, склонялся в пользу Барселоны, где призовой фонд для лауреатов был повыше. Вел себя как классический легионер, выбирал, где больше платят. Да и название столицы Каталонии звучало для моего уха более музыкально. Признаться, слабо представлял, где этот Кардифф находится. Но тут в дело вмешалась Ирина Архипова, заприметившая меня еще на конкурсе Глинки. Тогда она зааплодировала после моего выступления в первом же туре, что в общем-то было не принято у членов жюри. Я почувствовал поддержку Ирины Константиновны, и моя гиперуверенность только увеличилась... Словом, Архипова благоволила ко мне с Баку, по сути, вела, опекала. Она была для нас, молодых российских певцов, непререкаемым авторитетом и примером для подражания. Мы ее обожали! Ирина Константиновна пела совершенно потрясающе, по ней, как по Паваротти, можно было учиться, словно по книжке или конспекту. Перед Кардиффом она мне сказала: «Дима, надо! Это телевизионный конкурс, ВВС покажет его в прямом эфире по всему миру. Ты комплексный певец, никого другого от России отправить туда не могу. Даже не раздумывай». Я взял под козырек и поехал. 

В том году в конкурсе участвовал Брин Терфель, ныне оперная звезда первой величины. Но он младше меня на пару-тройку лет, а в молодости это дистанция. Брин решил петь на конкурсе Вагнера и смотрелся совсем уж зеленым юнцом, я же остановился на любимом Чайковском и Верди… Конечно, поддержка у Терфеля была фантастическая, публика с ума сходила, стоило ему появиться на сцене. Он ведь валлиец, местный, а у малых народов самолюбие гипертрофированно, это хорошо известно. К счастью, окончательное решение зависело не от зрителей, а от жюри… Наверное, в мою пользу сработало и то, что я хорошо выглядел в кадре, внешне выигрывал на фоне пухлого Брина, обликом более напоминавшего регбиста, а не оперного певца.

— К тому моменту вы уже поседели?

— Как говорится, salt & pepper. На Западе меня увидели таким и запомнили. Буквально через день после победы в Кардиффе я поехал в Лондон и через сутки уже пел на прослушиваниях, не очень понимая, кто сидит передо мной, что может произойти в дальнейшем. Я был молодым и неопытным щенком, не знал, что можно делать, а чего не стоит, не представлял, как вести себя и правильно строить карьеру… Помню, дал большое интервью престижному журналу Opera, встретился для подписания контракта с директором Philips Classics. И все понеслось со скоростью экспресса. Меня взяли совсем тепленьким…

— Вы даже импресарио не обзавелись?

— В Кардиффе после первого тура ко мне обратился Марк Хилдрю и предложил сотрудничество. Опять-таки благодаря Архиповой. Ирина Константиновна лично знала Марка и вполне ему доверяла. С тех пор мы вместе. Марк — мой ровесник, он работал с Максимом Венгеровым, Паатой Бурчуладзе, Марией Гулегиной, другими известными музыкантами и певцами.

— И все же первые контракты оказались коммерчески не слишком выгодны для вас?

— Послушайте, у меня не было ничего, а тут предложили реальные деньги! Ну что, по-вашему, я имел в Красноярском оперном театре? Сто пятьдесят рублей зарплаты плюс продуктовый набор к празднику. Все! О чем рассуждать? На Западе за каждую запись мне платили пусть небольшую, но сумму в конвертируемой валюте. И, кстати, не требовали отдать половину в государственную казну. Да, приходилось идти на определенные уступки. К примеру, ни до, ни после не исполнял «Сельскую честь» Масканьи, но в Philips Classics сказали: «Надо!» Когда попробовал возражать, на меня цыкнули, показав контракт. И назвали имя партнеров: Джесси Норманн и Джузеппе Джакомини. Спел, никуда не делся! Зато в какой стране мира ни появлялся бы, везде меня встречали представители Philips, опекали, помогали. Мне всегда было с ними комфортно и удобно. 


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или