Полная версия сайта

Запоздалая любовь генерала Алексея Ермолова

Шамиль, последний имам Чечни и Дагестана, приехал в гости к 84-летнему генералу Алексею Ермолову, бывшему проконсулу Кавказа.

После отставки Ермолова командующим войсками Кавказского корпуса был назначен князь Барятинский (на фото). В 1859 году он сломил сопротивление Шамиля и взял его в плен

Его дружбы ищет великий князь Константин, ему прочат командование или гвардией, или одной из двух русских армий, но он добивается назначения на Кавказ. Все прочее для него мелко — на Востоке к услугам смелого и дерзкого целые царства, надо лишь суметь их взять… В 1816 году, сорокалетним, он становится проконсулом Кавказа — и начинается путь к катастрофе...

Алексей Петрович пытается вспомнить, как выглядела мать Клавдия и Севера Тотай, когда он увидел ее в первый раз, роется в памяти и мало что находит. Что сказать Клавдию? С Тотай он прожил семь лет, но с тех пор прошла четверть века, и все его женщины стали на одно лицо.

...Было ясное летнее утро, его конвой въехал в аул, а Тотай шла по улице, неся на плече кувшин воды.

Он остановил лошадь и велел толмачу спросить, как ее зовут и чья она дочь. А потом… Как он расскажет о том, что случилось потом? Он злится, старается сочинить красивую историю, которой смогут гордиться внуки, но ничего не выходит. Ермолов старается вспомнить голос, смех, легкую походку — все, что он когда-то любил, но образ Тотай уплывает в пустоту...

Слуга доложил, что гость пожаловал, и вот Ермолов спускается по лестнице навстречу врагу, завалившему русскими костями кавказские горы, совершившему то, чего не удалось ему самому, — прославившемуся на весь мир, создавшему собственное государство.

Ермолов идет навстречу перешагнувшему порог его дома Шамилю и на секунду останавливается — он вспомнил!

...Легкая походка, большие темные глаза — но испуганный взгляд.

Она выдавила: «Моего отца зовут Ака, и я помолвлена…» А он сказал тамошнему князю, что хочет взять ее за себя кебинным браком — временным браком «для удовольствия», который заключается за деньги. Тот поклонился, и отряд отправился дальше. А когда вернулся, оказалось, что девушка вышла замуж…

Ермолов и Шамиль идут навстречу друг другу и останавливаются, не зная, что сказать. Имам ненавидел генерала так, как только можно ненавидеть. Он взрослел, слушая рассказы об убитых джигитах и сожженных аулах, но сейчас он гость, перед ним глубокий старик — и ненависть давно остыла. Ермолов с врагом, с которым ни разу не воевал, идет в свой кабинет.

Север и Клавдий ждут в гостиной; старший брат спрашивает младшего, рассказал ли отец о матери, но тот разводит руками.

Алексей Петрович, большой поклонник древних доблестей, назвал сыновей в честь римских императоров — и знаменитые имена принесли им удачу. Сейчас оба гадают, о чем батюшка говорит с Шамилем: ему есть за что имама благодарить. Когда его джигиты заняли аул, где жила Сюйду, одна из кебинных жен отца, Шамиль велел ее не трогать и не причинять ей никакого беспокойства. А может, зайдет речь о покойном сыне имама, Джамалуддине, мальчишкой отданном русским в заложники, воспитанном в кадетском корпусе, обрученном с Елизаветой Олениной, дочкой генерала и члена Академии художеств? Он стал полиглотом, талантливым математиком и образцовым русским офицером, посаженным отцом на его свадьбе обещал быть сам царь, но Шамиль выменял сына на похищенных во время набега грузинских княжон.

Рожденный от кумычки Тотай сын Клавдий, названный Ермоловым в честь римского императора, пошел по стопам отца. С Крымской войны он вернулся героем

Тот приехал на Кавказ, взяв с собой любимую готовальню и французские книги, надел черкеску и начал привыкать к новой жизни. Шамиль женил сына на дочке друга, но сердце Джамала навеки покорила Оленина. Он начал хиреть и умер — не то от тоски, не то от чахотки. Клавдий слышал об этом от старого «кавказца» — тот уверял, что Шамиль тяжело перенес потерю и когда он вспоминает о Джамалуддине, на его глазах появляются слезы…

Шамиль и Алексей Петрович проговорили несколько часов. Клавдий и Север ходили около кабинета на цыпочках, борясь с искушением приложить ухо к замочной скважине и гадая: а может, старики вспоминают, как их предали те, кому они доверяли?

Шамиля — его наибы, соратники, которым он сам вручил власть, отца — друзья, отвернувшиеся от него, едва придворный ветер подул в другую сторону?

Именно так думал Клавдий, Север же возразил: батюшка сам рассорился со всеми покровителями: обидел великого князя Константина, оскорбил всесильного временщика Аракчеева. У него всегда был бешеный характер, а в свои последние кавказские годы он словно сам рыл себе яму, готовил будущую опалу. Отказался от графского титула, не принял от императора большую денежную награду: гордыня Ермолова непомерно разрослась, ему казалось, что титул и деньги его унизят — ведь равного ему нет… Тут Север осекся: двери кабинета распахнулись, отец и Шамиль спустились по парадной лестнице — хозяин впереди, гость сзади. Перед уходом Шамиль произнес: — Ты злой человек, Ярмул.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или