Полная версия сайта

Отец Жанны Фриске: «Не сдавайся, дочка, борись!»

Отец Жанны Фриске поведал о «спартанском воспитании» дочери, ее долгожданном материнстве и о том, как сплотило родственников известие о болезни певицы.

Со временем Жанна стала профи — чье-то мнение ее уже не волновало, сама знала, как лучше. Я понял: птичка выпорхнула из клетки

Вместе с нами тогда играли Сергей Парамонов, Петя Подгородецкий... Обслуживали Олимпиаду-80... А в перестройку я ушел в торговлю: комбинаты, корпоративное движение — одними песнями и танцами семью было не прокормить. Но Жанна еще в раннем детстве успела окунуться в артистическую среду: у нас на шестиметровой кухне каждый день по тридцать человек собиралось. Тут же гитары, песни… Тогда все инструменты хранились дома, это сейчас на студиях. Так что к шуму и тусовкам дочка привыкла. Еще я играл на свадьбах и тоже иногда брал ее с собой. Тогда Жанна со мной выступала — выходила на сцену и танцевала. Я заметил, что слух у нее абсолютный. Если я не в тон что-то спел, тут же исправляет: «Папа, ты здесь соврал».

Когда у Жанны спрашивали, кем она хочет стать, отвечала: «А-а-тисткой!» (букву «р» она долго не выговаривала). Я, конечно, поначалу тоже этого хотел. Когда дочка подросла, стал водить ее на кастинги. И в 14 лет Жанну утвердили на роль в фильм «Утоли моя печали». Но тут она проявила характер: «В сценарии написано, что надо с мальчиком целоваться. А вдруг он окажется некрасивый? Не хочу!» И отказалась от роли. Что делать, еще ребенок!

Записали Жанну в школу олимпийского резерва по художественной гимнастике. Тренер как увидела ее пластику — взяла без конкурса. У Жанны природные данные: я и в 62 года на шпагат сажусь, а жена — кандидат в мастера спорта по спортивной гимнастике... Правда, Жанна через год к спорту охладела. Тогда отправили ее в балетную студию, где дочка очень серьезно занималась до 17 лет.

Ей даже доверяли вести занятия в отсутствие преподавателя. Я сам как хореограф многому ее научил. Так что на любом танцполе Жанна выделялась — неспроста в одном из клубов ее заметил будущий продюсер Андрей Грозный.

Я узнал об этом в самолете по пути в Америку, когда взял обеих дочерей с собой в отпуск — погостить у родственников-эмигрантов. «Меня пригласили в «Блестящие» художественным руководителем, ставить танцы. Видел девочек по телевизору? Наверное, соглашусь…» — сказала тогда Жанна. Мне же показалось, что предложение какое-то несерьезное: «Только учебу не бросай, вот увидишь — развалится эта группа через полгода». В Нью-Йорке Жанна бегала по магазинам — ее попросили купить костюмы для группы. А мне дочка пообещала, что будет занята только по вечерам.

Но потом ее сделали четвертой солисткой: уже по возвращении в аэропорту встретили на машине и увезли на съемки. Начались гастроли…

В советское время я думал, что дочка пойдет по моим стопам — устроится в ЦДРИ, тогда положение артиста на эстраде было стабильнее. А теперь же у нас шоу-бизнес, сплошные интриги... Я волновался: неизвестно, чего в 90-е годы могут потребовать от юной девочки ради раскрутки. Хотя Жанне доверял: если уж она с мальчиком ради роли в кино отказалась целоваться... Но от откровенных съемок в шоу-бизнесе никуда не денешься. Жанна всегда звонила маме: «Видели журнал? Как папа?» Я сначала психовал, а потом успокоился: что с ума сходить? Такая у дочки работа.

Наташа всегда тянулась за Жанной, переживала, если вдруг понимала, что кто-то с ней дружит только потому, что она сестра популярной певицы

Иногда критиковал: «Что за прическа, что за наряд?» Однажды смотрел с ней передачу и обратил внимание: Жанна слишком скованно себя ведет. «Почему ты как пионерка?» — спрашиваю. После этого в кадре она стала держаться более раскрепощенно. Иногда дочка обижалась на мои слова, хотя я ведь и хвалить не забывал. А со временем Жанна таким профи стала — чье-то мнение ее уже не волновало, сама знала, как лучше. Я понял: птичка выпорхнула из клетки.

Конечно, Жанна уставала, работала на износ. Приедет в гости, сядет в кресло — и тут же засыпает… «Привыкла дремать в самолетах и автобусах на гастролях», — объясняла нам дочка. Но чтобы жаловаться — никогда. Сейчас, глядя на то, что пишут в прессе, я понимаю — в ее карьере нельзя было избежать склок, падений, борьбы… Но для нас все это проходило незаметно. У Жанны на наши вопросы был один ответ: «Мама, папа, у меня все прекрасно!»

Я находился в Одессе, когда позвонила Жанна: «Я в больнице! Но ничего серьезного…» А когда вернулся, узнал, что дочку подкараулили в подъезде четверо грабителей в масках — затащили в квартиру, избили, сломали нос… Спасло лишь то, что она сразу сказала им, где деньги лежат, и предупредила: «Сейчас приедет мой водитель!» Три операции перенесла... И — «ничего серьезного, пап»! Недавно из прессы узнал: оказывается, когда Жанна участвовала в «Ледниковом периоде», сломала два ребра, но все равно каталась, чтобы не выбыть из конкурса. И это в ее характере: если поставит себе цель — ничто не заставит свернуть с дороги. Жанна вообще-то всегда такая была: в 8 лет упала, разрезала ногу до кости — опять никому не сказала, чтоб не заругали. Сама промыла рану и долго хромала, пока заживало.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или