Полная версия сайта

Александр Скрябин: жизнь в любовном треугольнике

На заре своего существования этот дом сыграл заметную роль в судьбе трех человек, вошедших в историю русской музыки.

Первым директором музея Скрябина, организованного в его бывшей квартире в Николо-Песковском, стала Татьяна Федоровна Шлёцер. Мемориальный музей находится там до сих пор

И гораздо больше, чем все его мечты о новой музыке, о великой силе, которую возымеет его следующее произведение над людьми, ее волнует корзинка с фарфором или та шляпная картонка, что пришла вчера по почте из Парижа…

Тогда зачем, зачем все это было?

Голос Татьяны Федоровны заставил его опомниться. Расплатившись в передней с рабочими, она устало опустилась в кресло рядом с роялем.

— Ну вот, кажется, можно и отдохнуть… А ты знаешь, мой дивный, мне очень здесь нравится. В большой комнате у тебя чудный кабинет выйдет… И Ариаше с Юлианом удобно отсюда ходить к Гнесиным на занятия… И прислонившись головой к плечу Александра Николаевича, Таня, как кошка, блаженно потерлась головой и закрыла глаза:

— Поиграй мне, а?

И давай будем здесь счастливыми-счастливыми… Ладно?

Мгновенно умилившийся Скрябин с улыбкой согласно кивнул. Комната вновь наполнилась звуками. Он играл «Поэму экстаза», их с Таней заветную сказку о любви, начатую им в Больяско и впервые исполненную в год рождения их сына Юлиана. Нет, он не должен сомневаться… Ни в себе, ни в Тане, ни в том великом, что ждет их вместе. Как он мог хоть на минуту разувериться в том, что его Тасенька, Тасинья, Татун, Тусеныш послана ему свыше? Что обожание и восторг, которые он и его музыка вызывают в ней спустя столько лет точно так же, как вызывали когда-то, не стоят всех пережитых ради нее мучений?

Злая или добрая, злопамятная или прощающая, расточительная или экономная, приветливая или замкнутая, ревнивая или сдержанная, что бы о ней ни говорили, она, именно она, а не полная несомненных, но совершенно ненужных ему достоинств Вера, — его подлинная судьба. И никто, кроме этой самой судьбы, предназначившей их с Таней друг другу, ни в чем не виноват…

В Большом Николо-Песковском Татьяна Федоровна и Александр Николаевич прожили три, возможно, самых спокойных и счастливых года своей жизни. Дети подрастали, безденежье, преследовавшее их много лет, как будто отступило… Скрябин, становившийся уже не просто музыкальным корифеем, но заметной величиной в русской философии, начал наконец сочинять «Мистерию» — давно задуманный грандиозный музыкальный философско-мистический проект, к которому он не решался подступиться уже несколько лет…

Все рухнуло вдруг…

Вернувшись с блестяще прошедших в Петербурге концертов, Скрябин почувствовал легкое недомогание.

Списали все на фурункул, вскочивший на верхней губе. Сбривать роскошные усы, которыми Александр Николаевич необычайно гордился, было до чертиков жалко, решили обойтись компрессами. Скрябин успокаивал всех: «Прошлый год, когда был в Лондоне, у меня точно тут был вот такой же фурункул. Но обошлось…» То, что в этот раз не обойдется, стало ясно слишком поздно. 14 апреля 1915 года Александр Николаевич скончался от стрептококкового заражения крови…

На панихиде по нему, проходившей в расположенной прямо напротив дома, ныне снесенной церкви Николая Чудотворца, в одинаковом горе стояли две так и не примиренные друг с другом женщины, для которых композитор до самой смерти своей оставался смыслом жизни.

P.S.

После похорон Скрябина Вера Ивановна, подписав согласие на присвоение детям Татьяны Федоровны фамилии Скрябина, но решительно отказав в такой же просьбе самой Шлёцер, покинула Москву и переехала в Петербург, куда ее пригласил директор Санкт-Петербургской консерватории Александр Глазунов. До конца жизни она не переставала исполнять на выступлениях произведения Скрябина. На пятом десятке жизни ей как будто вновь улыбнулась надежда на личное счастье: Глазунов объяснился Вере Ивановне в любви, сказал, что почтет за честь взять на себя заботу о ней и двух ее дочерях.

Но Вера уже не смогла решиться изменить свою жизнь. Так и не став женой Глазунова, она умерла Скрябиной. Это случилось осенью 1920 года. А через полтора года не стало и Татьяны Федоровны Шлёцер. Незадолго до смерти она была назначена первым директором музея Скрябина, организованного в его бывшей квартире в Николо-Песковском. Уникальный мемориальный музей находится там до сих пор.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или