Полная версия сайта

Алан Милн: Винни-Пух и прочие неприятности

Очень скоро он превратился в раба жены, в ее слугу, вечного мальчика на посылках, но при этом сам считал это счастьем...

Не отсюда ли, думал позже Кристофер, все особенности странного характера его отца, его нелепого брака и саморазрушения в конце жизни?

Главным желанием Алана в детстве было превзойти братьев, и ради этого он был готов на все. Единственным предметом, по которому не успевал Кен, была математика, просто потому, что он терпеть ее не мог. Алан терпеть ее не мог тоже и также не успевал, но обогнать Кена в какой-то момент стало целью его жизни. Алан дожидался, пока брат заснет (они жили в одной комнате), тихонько вылезал из-под одеяла, крался к столу, зажигал свечу и корпел над учебником математики, пока за окном не занимался белесый лондонский рассвет.

Результат был впечатляющим: Алан стал лучшим учеником по этому предмету, его даже называли «математическим вундеркиндом». В качестве такового Милна-младшего приняли в Кембридж на стипендию, а Кену пришлось поступить в куда более скромный колледж. Забавно, но писателем из двоих братьев вполне мог стать именно Кен — этому долговязому улыбчивому парню с легкостью давалось все, за что бы он ни брался. Однажды Алан увидел, как Кен пишет письма девушке, в которую был тогда влюблен, легкими виртуозными стихами. В душе младшего брата восхищение смешалось с завистью: просидев над письмом Кену восемь часов кряду, Алан написал и ему в стихах тем же размером.

Вслед за Кеном Алан увлекся написанием юмористических статей, охотно печатавшихся в студенческом журнале и пару раз даже принятых в серьезный юмористический журнал Punch.

В исторический для мировой литературы день братья Милн поспорили в дешевой лондонской забегаловке, может ли кто-то из них выбиться в серьезные писатели. Кен признался Алану, что всегда мечтал им стать, как их школьный учитель Уэллс, но ему слабо...

— У всех Милнов средние способности, — бросил Кен, залпом выпив противный ягодный морс. Он не знал, что этими словами попал в ахиллесову пяту брата.

Экзамены по математике в Кембридже Алан с треском провалил и вместо первого ученика вышел предпоследним.

Впрочем, это больше его не беспокоило: у него появилась другая цель — он станет знаменитым писателем и утрет нос Кену; тем более что, по правде говоря, терпеть он не может науки, а сочинять ему и в самом деле нравится.

Алан пришел к отцу, чтобы уговорить его выплачивать хотя бы минимальные деньги, пока не сможет прокормиться своим пером. Но у отца имелся другой план на его счет: Джон Милн решил, что все же передаст младшему сыну, худо-бедно окончившему Кембридж, семейное дело — школу. Вся жизнь будущего автора «Винни-Пуха» была уже расписана в маленькой кожаной книжечке отца. Не давая сыну вставить слово, мистер Милн объявил, что на первых порах он как учитель-стажер будет получать столько-то, потом — как совладелец — столько-то; такую-то сумму он будет выплачивать отцу, когда тот выйдет на пенсию; столько денег будет отдавать братьям до конца их жизни, а когда сам Алан в 60 лет выйдет на пенсию, то…

Алану казалось, что его поймали, посадили в большую бутылку и сейчас все плотнее и плотнее завинчивают пробку, чтобы он уже никогда не смог выбраться… В 23 года слушать такое совершенно невыносимо!

— Папа, я хочу в туалет, — по-детски пискнул сын, выскользнул за дверь и был таков. Ему потом рассказывали, что отец плакал, обнаружив, что сын сбежал. Для Джона Милна это означало, что его жизнь прожита зря. Он совсем не знал собственного сына, не догадывался, что внутри Алана жила яростная, свербящая потребность — доказать, что он может больше отца, больше братьев, больше одноклассников…

Вот уже Барри и Кен ежедневно исправно ходили на унылую службу, превратившись в стряпчих, записывали, как научил отец, в специальную тетрадь все свои расходы и в дополнение к скромным зарплатам получали от родителя небольшое содержание.

Алан же, отвергнутый отцом, стал белой вороной: на деньги Кена снял убогую комнатенку и принялся сочинять рассказы. Он где-то читал, что многие писатели так начинали, Диккенсу вроде бы еще хуже приходилось. Родня в него не верит? Он им докажет. Его рассказы Punch на этот раз отверг? Ничего, он отправит их в The Westminster. Там тоже не подошло? Алан, вздыхая, писал на конверте адрес газеты The Globe. В результате первого года усилий Алан заработал 20 фунтов и потратил 250, подаренных добряком Кеном. В принципе так могло продолжаться вечно, и другой, помыкавшись бы так с годик, давно сдался бы. Но не Алан...

Однажды Кристофер наблюдал, как отец взялся распутывать золотую цепочку жены — тонюсенькая змейка вся перекрутилась и завязалась в десяток крошечных узелков; Дафна повозилась две минуты и бросила. Тогда взялся за дело Алан: он распутывал цепочку, не вставая со стула в течение восьми часов! Все это время он не ел, не пил и не проронил ни единого слова, но своего добился. В этом был весь Алан. Он осаждал журналы еще год; рассказы не брали, отвергнутые рукописи занимали все больше места на письменном столе. Пусть! Алан каждое утро, как настоящий писатель, садился за стол и писал новую порцию — тысячу слов, запретив себе расстраиваться. Он распутывал и распутывал свою «золотую цепочку»... Наконец Punch напечатал егo смешной диалог между двумя борцами, и счастливый автор получил чек на 25 фунтов! С тех пор Punch печатал Алана каждый месяц, давая заказы на полгода вперед.

Это было лучшее время в жизни — когда судьба сулила ему неопределенно-блестящее будущее.

Милн мнил себя почти знаменитостью. Он научился завязывать шарф на манер Диккенса и ходил теперь по городу, потупив глаза: ему казалось нескромным смотреть в лица прохожих, ведь они обязаны узнавать его, кланяться, просить автограф... Ему хотелось избавить их ото всех этих неудобств. В таких фантазиях он витал. Алан снимал пока все ту же, дешевую комнатенку, и чтобы попасть в нее, нужно было пройти через проходную комнату, которую занимала вечно валяющаяся среди бела дня в постели странноватая парочка; Алан любезно дарил им свои журналы с автографом; но всякий раз пробираясь к себе, он с досадой обнаруживал, что на его драгоценном журнале то стоит чашка с кофе, то спит кошка, а как-то его и вовсе использовали как коврик для грязных ботинок!

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или