Полная версия сайта

Евгений Матвеев: любовь земная

«Моему папе приписывали разные любовные увлечения: актеры обречены на мифы», — говорит дочь актера и режиссера Светлана.

Поехали на очередной конкурс в Свердловск, нынешний Екатеринбург. А отец как отправится куда-нибудь на поезде, так его непременно обворуют. Когда в юности добирался из своего села в Херсон учиться на актера, у него стащили все документы и фотокарточки заодно. Я спросила недавно у мамы, почему сохранилась только одна фотография папы в детстве, отчего нет снимков, где бабушка молодая. «Так у твоего отца все украли!» По дороге в Свердловск его опять обчистили, по-моему, деньги стащили. Приехав в гостиницу, он направился в комнату девушек, где уже разместилась мама, прибывшая раньше его, и прямо спросил, нет ли у соседок чего-нибудь поесть. Его накормили. С той поры они с мамой стали встречаться. Как-то вечером гуляли, и папа вдруг говорит: «Ой, смотри, звезда!» Мама подняла голову, и он ее поцеловал...

Их роман на первых порах протекал так: один день они ссорились, на другой мирились, на третий опять ссорились... Наконец бабушка не выдержала и заявила дочери: «Слушай, вы уже всем надоели. Или женитесь, или расходитесь». Тогда папа с мамой после репетиции, перед вечерним спектаклем, пошли в загс и расписались — все получилось между делом. Обошлись без пышного застолья, поскольку денег не было. Родители в те годы жили бедно, им выдавали карточки служащих, на которые полагалось меньше продуктов, чем на рабочие, а надо было кормить еще меня и бабушку Надю — отец перевез ее к нам. Он работал на шести работах, а мама, когда шла по улице, каждый раз мечтала найти рубль. Однажды увидела его на тротуаре, но взять постеснялась.

— Помните, каким отец был в вашем детстве?

— Запах папы — первое мое воспоминание о нем.

Когда возвращался домой после спектакля, от него пахло табаком и театральными кулисами, то есть смесью краски, холста, грима и пыли.

Мы жили тогда в Новосибирске, отец служил в театре «Красный факел», который называли «сибирским МХАТом». Бабушка жаловалась, что со мной из дому нельзя выйти, потому что я, как папа в детстве, когда пел перед деревенскими соседками, тут же устраивала концерт — читала стихи, затягивала песни, танцевала и собирала вокруг себя кучу народа. Судя по всему, актерские гены давали о себе знать. Из-за своей неуемной тяги к лицедейству я лет в пять сорвала спектакль. Отец вечерами играл на сцене, мама давала концерты, а бабушке, которая оставалась со мной, хотелось иногда выйти «в свет».

Тогда папа брал нас с ней в театр и сажал в директорскую ложу. В тот вечер давали постановку, где он играл правильного советского человека, а ему противостоял какой-то иностранец. В одной из сцен «иностранный враг» напал на отца: то ли выкручивал ему руки, то ли еще что-то нехорошее делал, не помню. Я в мгновение ока взобралась на обитый бархатом парапет ложи и громко запела: «В защиту мира вставайте, люди!» Актер, мучивший моего папу, забыл слова и уставился в зал. Дали занавес. Через минуту в ложу влетел отец, схватил меня за шкирку, уволок в гримуборную и запер там до конца спектакля. Его партнер потом хвастался: «Вот как я играю — даже ребенка проняло!»

Папу в Новосибирске поначалу знали как «мужа Матвеевой» — солистки, имевшей большой успех у публики.

У меня сохранилась афиша совместных гастролей родителей: на ней мама указана как прима-певица, а несколько человек, в том числе отец, — в качестве «антуража». Но очень скоро папа стал играть главные роли, и когда «Красный факел» отправился на гастроли в Ленинград, знаменитые театральные режиссеры открыли для себя нового актера — Матвеева. Ему сразу поступило три предложения от ведущих театров: двух ленинградских и одного московского — Малого.

Отец, даром что был человеком спонтанным, стал раздумывать: менять так круто жизнь или нет. Мама же сразу сказала: менять! Она видела, что муж достоин большой сцены. В Ленинград не поехали из-за меня: в два месяца я переболела двусторонним воспалением легких, лежала с кислородной подушкой, еле выжила, и родители побоялись, что сырой невский климат ребенку не подойдет.

Папа говорил о своей партнерше: «Она холодная, отстраненная... Как я буду сниматься с ней в любовных сценах?»  Кадр из фильма «Родная кровь», Евгений Матвеев с Вией Артмане

Собрались и отправились в столицу, папа поступил в Малый театр, о котором мечтал. А мама… осталась без работы. Однажды услышала: объявлен конкурс в хор Большого театра и, не дожидаясь, когда будут прослушивать солистов, сразу отправилась: надо было зарабатывать. С сольной карьерой было покончено. Она прослужила в хоре до пенсии, правда, объездила с гастролями весь мир.

В Москве первое время мы жили в гостинице. Помню себя 5-летней, одетой в длинный голубой фланелевый халат с атласными воротником и манжетами. Я бегу в этом халате до полу по гостиничному коридору по красной ковровой дорожке и чувствую себя совершенно счастливой. Потом нам дали комнату в коммуналке, где родился мой младший брат, затем — квартиру на Комсомольском проспекте.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или