Полная версия сайта

Последняя тайна Симоны Синьоре

Когда внук актрисы позволил себе раскрыть постыдную тайну своего семейства, общественное мнение буквально взорвалось.

Она побагровела от ярости, и я опять услышал ставшую уже такой привычной фразу: «Заткнись, ты ничего обо мне не знаешь и не имеешь представления о том, с чем мне приходится жить».

Так мы собачились лет десять, но когда она, обидевшись на меня за какую-то нелепость, не пришла на мою первую свадьбу, хотя гости ждали ее до последнего момента, я решил, что не стерплю. Позвоню и выдам ей все, что накипело. Есть же границы. Набрал ее номер, заорал: «Ты не мать, ты чудовище, ты сознательно испортила мой самый счастливый день! И хватит ныть, намекая на какие-то особые страдания из своего прошлого. Никаких таких страданий не было, просто тебе ковали характер, пытаясь воспитать достойным человеком, а не Пэрис Хилтон».

И тут мои слова будто повисли в воздухе. После долгой паузы мать прошептала, что я даже не представляю, как вел себя с ней Монтан. И когда она была совсем маленькой, и когда выросла, он не давал ей прохода. Самым возмутительным был тот факт (но его, конечно, уже не проверить), что Симона догадывалась об этом и ничего не предпринимала. Она не хотела терять Монтана.

…Это было для меня ударом. Я вдруг все сразу понял, все полутона и недоговоренности обрели свой истинный смысл. Вспомнил, как я необъяснимо боялся чугунной ванны в Отейе, той самой, что стояла на львиных лапах, — оказывается, именно в ней Монтан купал мою маму, когда той было всего пять лет, и позволял себе всякие мерзости руками… Всю свою юность она от него бегала!

Да, она пыталась как-то намекнуть об этом матери, боясь говорить открыто: «Знаешь, мам, отчим меня пугает, он…»

Но Симона отмахивалась, будто не понимая: «Не обращай внимания, он и меня достает порой…»

Мама робко продолжала: ей не нравится, что он ее гладит и целует, Симона парировала: «Ну это же так, должно быть, здорово, будто наша с ним история любви продолжается и в тебе…»

От легковесности подобных ответов мама все более замыкалась в себе. Со временем она стала понимать, что мать, видимо, рассчитала все по-своему — пока Монтан интересуется ее дочерью, он будет рядом. Возможно, Симона была даже согласна на то, чтобы однажды дочь стала его любовницей — только бы он не уходил, не оставлял ее.

Но моя мама отчаянно сопротивлялась мерзким ласкам, однажды, когда Монтан напал на нее в спальне, повалил и чуть было не изнасиловал, ей удалось отбиться, исцарапав ему все тело.

«Но я же тебе не отец, почему ты меня не хочешь?

Из-за своей матери, что ли?» — в недоумении кричал он ей.

«Потому что ты мне не нравишься! — плакала она в ответ. — Потому что ты старик!»

Ей удалось выстоять в этом многолетнем поединке. Физически, но не психологически. Вот почему нам было так трудно уживаться — она была нетерпима и истерична.

Уверен, тот факт, что я раскрыл эту тайну, снял с ее измученной души груз, который ей не под силу было нести в одиночку.

И хотя разразился дикий скандал, это было избавлением, к которому она, да и я, наверное, шли не один год…

— В свое время в прессе стали появляться сообщения о том, что великая Синьоре сознательно превратилась в затворницу, отказалась посещать светские мероприятия, располнела, запила. Ее здоровье ухудшилось. Операции не помогали. Она, конечно, продолжала изредка сниматься, но все же предпочитала «прятаться» от мира в своей провинции… Так вот в чем была причина…

— Настал час, когда бабушка осталась наедине со своими воспоминаниями, и, вероятно, у нее никак не получалось с ними примириться.

Но, смею надеяться, я помог ей обрести в последние годы какое-то подобие равновесия, пусть и шаткого. Я ведь, по сути, был единственным в порушенной семье, кто ни в чем не предал ее. Она любила меня так отчаянно и самозабвенно, будто пыталась дать мне то, что не смогла дать другим близким.

— После того как не стало Синьоре и Монтана, как складывалась жизнь главных действующих лиц этой семейной драмы? В нашумевшей ленте об Эдит Пиаф с Марион Котийяр, например, едва можно заметить Катрин Аллегре в крошечной роли «бабушки». Как она приняла свою судьбу?

— Мама счастливо вышла замуж во второй раз, родила дочь. Поселилась в пригороде. Ее карьера так и не сложилась, хотя иногда она появляется на экране.

Не смею утверждать, что она счастлива, но душевный покой все же обрела. Или хотя бы его подобие, ведь рядом с ней любящий и верный муж. Кстати, она сказала мне недавно, что сумела простить Монтана… что всех простила, и ей теперь стало легче.

— Вы — самый популярный шоумен на французском телевидении, звезда. Получается, судьба все же одарила вашу семью за все прошлые несчастья.

— Я рад, что сумел отдать матери все денежные долги — в самые трудные минуты она всегда без колебаний приходила мне на помощь. И когда я был на краю полного банкротства, и не знал, кем быть… — она всегда напоминала: «Ты отпрыск великих артистов, ты не смеешь падать духом. Ты обязан за всех нас выплыть к свету. И у тебя это получится, я знаю».

Париж

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или