Полная версия сайта

Джузеппе Верди: Маэстро и его женщины

Жаль, что у него нет сына, которому можно все передать. Зато рядом та, с которой они так сроднились.

Джузеппе Верди, сын трактирщика Карло из Ронколе — маркиз! Отличная шутка, Ваше величество, только ему она не по вкусу. Разумеется, королю он не сказал ничего подобного и отверг высокую честь с подобающими случаю словесными расшаркиваниями, но думал именно так. «Оставьте вы все меня наконец в покое, я не вашего поля ягода. Я — Джузеппе Верди, крестьянин, сочиняющий музыку. В миланскую консерваторию меня в свое время не приняли — да и бог с ней, я прекрасно обошелся без нее. И ваши побрякушки мне тоже не нужны, лучше отдайте их тем несчастным, кому больше нечем гордиться…»

Джузеппе понуро шел от дерева к дереву, и жена, давно привыкшая к тому, что совместные прогулки по большей части проходят в молчании, тихо семенила рядом, ухватив его за рукав.

— Неподражаемый Маэстро…

— Непревзойденный гений…

— Слава Италии…

— Наш великий соловей…

Ха! Как его только не называли. А ведь когда-то священник, которому он, мальчишка, помогал служить мессу, дал ему крепкого пинка под зад за то, что заслушался органом и не подал чашу с освященным вином. Падре повторил просьбу три раза, а потом буркнул: «Протри уши, чумной! Сатанинское отродье!» — и так врезал, что он кубарем покатился по ступеням алтаря. Но священник получил свое: встав на ноги, юный Верди изругал его при всех прихожанах и сбежал из церкви со словами «Да проклянет тебя Господь!» Так он впервые познакомился с музыкой, и этот роман оказался безмерно долгим, хотя временами опускались руки, и он готов был сдаться…

Верди часто вспоминал свое нищее детство: едва сводящего концы с концами отца, «трактирщика с привилегией продавать спиртное»; запах лукового супа, который они ели и на обед, и на ужин; вечный холод — из экономии в трактире не топили; тяжелые деревянные башмаки, в кровь стиравшие ноги…

Семеня по аллее рядом с мужем и подставив лицо осеннему ветру, синьора Джузеппина думала, что жизнь все-таки удивительная вещь.

Дом Верди в Буссето

Их брак не раз был под угрозой, она ревновала Джузеппе, часто впадала в отчаяние, но в конце концов все устроилось, а выпившая у нее море крови разлучница превратилась в воспоминание… Туда ей и дорога.

Начинало накрапывать, но Верди упрямо шел дальше, не обращая внимания на дождь и не раскрывая зонта. Настоящему мужчине нет дела до таких мелочей. Он поднимет зонт, когда его попросит об этом Джузеппина.

...Все началось с уроков, которые ему давал церковный органист Пьетро Байстрокки — малыш Пепе не доставал ногами до педалей, но по памяти мог подобрать любую мелодию и играл на органе часами. Отец с матерью посовещались, пересчитали отложенные на черный день деньги и купили ему старенький спинет: если у ребенка способности, грех зарывать их в землю. Вдруг сын пойдет дальше отца — станет церковным органистом, а то и учителем музыки в Буссето. Будет ходить в костюме, есть мясо каждый день и помогать родителям… Пусть играет.

И он играл, забыв о шалостях и прогулках. Играл до тех пор, пока старенький спинет не сломался, и тогда растроганный прилежанием мальчика мастер починил инструмент бесплатно. Пепе наверняка стал бы органистом, имел два костюма — повседневный и выходной, а в свободные дни сочинял для души кантаты и фуги… Неплохая жизнь, но Верди с его характером сошел бы от нее с ума. Или разругался бы со всеми и впал в беспросветную тоску, а потом, чего доброго, запил. Но случилось чудо, вечным напоминанием о котором на его бюро стоит шкатулка с надписью: «Память о моей несчастной семье». В ней лежат седая прядь и обручальное кольцо. Кольцо принадлежит Маргерите, его первой жене, прядь волос — тестю, богатому торговцу из Буссето Антонио Барецци. Его второму отцу...

Никто не назвал бы синьора Верди сентиментальным человеком, но сейчас он почувствовал, как по его щеке ползет слеза.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или