Полная версия сайта

Джузеппе Верди: Маэстро и его женщины

Жаль, что у него нет сына, которому можно все передать. Зато рядом та, с которой они так сроднились.

Джузеппе Верди: маэстро и его женщины

Для любителей оперы конца XIX века имя Джузеппе Верди значило не меньше, чем для современных меломанов — имя Джона Леннона. Интервью знаменитый итальянец не любил, журналистов избегал, с незнакомыми людьми встречался неохотно, да и знакомых-то принимал с большим разбором.

Поместью Верди позавидовал бы иной герцог. Его вилла Сант’Агата, окруженная полями и фермами, напоминала крепость: примыкавший к ней парк опоясывала высокая стена, а кованые железные ворота и днем, и ночью запирались на замок.

Посторонний мог увидеть Верди только во время полевых работ: синьор Джузеппе вставал в пять утра, выпивал большую чашку кофе и обходил угодья — смотрел, как растут кукуруза, пшеница и виноград, заглядывал в хлевы, погреба и на мельницы, распекая всех, кто попадался под горячую руку, — арендаторы и батраки боялись маэстро как огня.

Высокий, худой, даже в самые жаркие летние дни одетый в темный костюм, он уверенно шагал по пыльной деревенской дороге или трясся в открытом шарабане. Путь был неблизким, а он хотел успеть всюду — если люди перестанут чувствовать твердую хозяйскую руку, все рухнет и он пойдет по миру с протянутой рукой.

Год шел за годом, ярко светило жаркое пармское солнце, желтели пшеничные поля, звонко стрекотали цикады, а он, высокий и худой как палка, появлялся то у одной, то у другой фермы и метал громы и молнии, грозя немедленно рассчитать нерадивых…

В эти минуты Верди был счастлив. Все менялось, когда он начинал писать оперу...

Тогда у маэстро немедленно начиналась ангина. Следом он ощущал боли в животе — настроение делалось вовсе омерзительным. И в лучшие-то свои дни Верди слыл человеком тяжелым, но в минуты вдохновения он становился просто невыносим, и синьора Джузеппина не знала, как унять мужа. (Про себя она называла его «медведем».)

Он писал одну оперу за другой, его слава становилась все громче: партитуры и постановки приносили огромный доход. Маэстро прикупал новые земли, рыл артезианские колодцы, разводил лошадей — он мечтал вывести новую породу и назвать ее «Верди», а потом наступила старость, и все это стало не важно.

Глубокой осенью в коммуне Буссето холодно и сыро.

Синьор Джузеппе вставал в пять утра, выпивал большую чашку кофе и обходил угодья

Над Сант’Агатой висит густой туман, из-за частых дождей реки выходят из берегов, затапливая поля, и супруги Верди чувствовали себя как на необитаемом острове. Добраться до них было нелегко, впрочем, они никого и не ждали. Верди не тянуло ни в Милан, где он строил приют для ушедших на покой неимущих музыкантов, ни в Париж, куда в былые времена часто наведывался по делам, а заодно развлечься, ни в Геную, где у него свой дворец Палаццо Саули. Дни стояли холодные, и в Сант’Агате жарко пылали камины. После завтрака, если не моросил дождь, они с Джузеппиной спускались в парк и не спеша прогуливались среди деревьев.

Верди купил виллу вскоре после того, как к нему пришел успех; тогда же он начал отмечать каждую премьеру своих опер собственноручно посаженным деревом.

Время летит стремительно, уже подросла небольшая роща: «Дон Карлос», «Макбет», «Разбойники», «Корсар», «Риголетто», «Трубадур», «Сицилийская вечерня», «Аида», «Травиата»… Каждое дерево он знал в лицо, за любым из них — месяцы каторжной работы, страх премьеры, взрывающийся аплодисментами зал, ничего не значащие статьи идиотов-критиков… Проходя под их ветвистыми кронами, Верди сознавал, что жизнь оказалась чертовски длинной: его называют гением, наградили всеми возможными орденами, если бы маэстро не отказался, итальянский король пожаловал бы ему титул маркиза… Вот потеха!

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или