Полная версия сайта

Вадим Долгачев: «Моя жизнь с Мариной Голуб»

«Наш брак был неспокойным, я бы назвал его «браком по-итальянски»: то любовь сумасшедшая, то развод и девичья фамилия!»

Сейчас, когда мы встречаемся с Настей, она меня называет Вадимом. (Марина Голуб с дочкой)

Какое-то время было спокойно, а потом опять ссоры, скандалы, хлопанье дверью...

Помню, однажды случился очередной скандал из-за, казалось, пустяка. Маня переврала фамилию моего друга, а меня это задело: «Я всех твоих друзей фамилии помню, а ты специально!» И понеслось. Я бросился к лифту, она побежала за мной. По-моему, это был единственный раз, когда она меня догоняла. Как-то спустя время зашел домой за паспортом, а она в слезы: «Вади-и-ик, давай мириться! Я такая-сякая».

Двум актерам в семье очень сложно. Только если договоришься жить по принципу: один стреляет, другой подносит патроны. Иначе война амбиций! В нашей ситуации я был готов подносить патроны, а Маринку раздирали противоречия: с одной стороны, ее это устраивало, а с другой — хотелось, чтобы я состоялся.

Марина пыталась со мной репетировать, но то, что она мне предлагала, мешало, а не помогало. У Мани все через край, она очень экспрессивная. Например, начинаю читать роль, она мне что-то советует, а я тут же в штыки. Слово за слово, и понеслось! Мне надо было до всего самому докопаться, понять, со всех сторон обмозговать. Маня смеялась и даже придумала мне прозвище — Философ. Был бы я поумнее и повзрослее, можно было это противоречие сгладить. Ведь была у меня идея уйти в режиссуру, была мысль перевестись во ВГИК. Но почему-то этого не сделал…

Помню, это было в один из периодов моих «блужданий». Мы то ли разъехались, то ли находились в стадии начала «боевых действий». И я с друзьями сидел в ресторане. Поздно вечером у гардероба кому-то из другой веселой компании не понравилось, что я нечаянно толкнул локтем их товарища.

И понеслась драка. Я с разбитым лицом поехал ночевать к кому-то из своих ребят. А назавтра у меня должна быть серьезная репетиция. Мои друзья, не сказав мне ни слова, позвонили Мане. Утром она примчалась и работала у моей постели заботливой медсестрой.

В принципе я — незлопамятный человек, но через какие-то обиды переступить не мог. Даже ходил на психологические тренинги. Но на такие занятия лучше ходить вдвоем. Марина вряд ли пошла бы со мной к психологу, она стояла на своем: «Я всегда права!», и точка. Ну, права и права…

Наверное, я не оправдал ее ожиданий. Маня рассчитывала, что я добьюсь большего, что, как она выражалась, прорвусь!

Она хотела, чтобы я наконец стартанул, и в этом смысле пережимала. Ей нужен был человек с определенным статусом, удачной карьерой. Я ее понимаю...

Попади я в какой-нибудь знаменитый театр, и все могло быть по-другому. Один актер, который хорошо знал Маню, как-то сказал: «Да она Вадима сожрала!» Но я с ним не согласен. Все дело в моих личных «тараканах», я, можно сказать, с собой еще не справился, а тут на мне такой груз ответственности — жена и ребенок...

Помню, в период перманентного расставания с Маней я чуть не попал к Трушкину в спектакль «Вишневый сад» на роль Лопахина, шли переговоры, я уже подготовился к вводу. Партнеры — сплошные звезды: Евгений Евстигнеев, Татьяна Васильева... А тут пришло приглашение ехать работать в антрепризу в Канаду, и я отказался от «Вишневого сада».

О чем до сих пор жалею...

Мы с Мариной, хотя уже и разошлись официально, решили поехать в Канаду вместе. И Настю взяли с собой. Нас выпустили всех только потому, что мы с Маней были в разводе. Эта очередная попытка помириться была похожа на агонию. Хотя внешне все выглядело прекрасно. Мы жили вместе, Настя все твердила: «Папа, папа...» И никто не подозревал, что мы давно уже чужие люди…

Я никогда не ревновал Маню. Не потому, что не к кому было, просто я ей доверял. Проверять, следить — зачем? О том, что у нее в театре «Шолом» начался роман, она сама мне сказала. Мы с ним часто встречались в одной компании, однажды я заметил, какие взгляды они бросают друг на друга.

Как-то спросил у Мани: «У вас роман?», она честно ответила: «Да». Собственно, это и было последней каплей.

Да и я влюбился в другую девушку, это была страстная любовь на разрыв аорты. Машка Смирнова ушла от мужа и поехала в Канаду танцевать по контракту в этом же спектакле. Наш с Машей бурный роман так ничем и не закончился. Я не решился уйти от Марины из-за ребенка. Мы же втроем приехали, я не могу пойти к другой тете спать — как Настя это воспримет? Да и как я мог их одних там оставить?

А тут Маня (так получилось, или она опять проявила свое тонкое женское чутье, не знаю) знакомит Машу с одним парнем-эмигрантом. И они женятся. (Теперь она жена Леши Серебрякова.)

В Торонто спектакль «Русские на Бродвее» мы отыграли всего раз пять.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или