Полная версия сайта

Пропавшее наследство

На вопрос гостя: не держит ли она зла на Некрасова, Авдотья Яковлевна, немного помедлив, покачала головой. С ним связано очень многое.

Дом XVIII века под номером 36 на Литейном проспекте в Петербурге в 1858 году купил издатель Краевский, после чего надстроил третий этаж. Здесь селились состоятельные люди, но одному жильцу швейцар кланялся не так, как другим: пониже, с особым почтением.

В гости к этому барину захаживали люди непростые: генералы с большими звездами, важные сановники. Они дружили с хозяином, часто ночи напролет играли с ним в карты, вместе ездили на охоту. Сам жилец никаких чинов не имел: господин Некрасов всего лишь литератор, и в его квартире размещается редакция журнала.

Но при этом живет так, что ему может позавидовать и генерал.

Просторная квартира, уставленная дорогой мебелью, фарфором и бронзой, под стеклом стоят выписанные из Англии и Франции ружья. Королевские охотничьи выезды, когда в одном экипаже отправляется сам господин литератор, в другом — повар, а еще в трех везут лакеев и провизию. По слухам, у Николая Алексеевича есть имение в Ярославской губернии, купленное у князей Голицыных, — настоящий дворец с огромным парком. Еще говорят, что его охотничьи собаки едят на фарфоре и лакеи повязывают им кружевные салфетки…

Швейцар служил при доме тридцать лет, и примерно двадцать из них здесь жил Некрасов. Сначала Николай Алексеевич занимал одну комнату в доме богатого беззаботного барина Ивана Ивановича Панаева, затем половину его квартиры.

Эта женщина была не только музой, но и соавтором Некрасова. В нее были влюблены Достоевский, Чернышевский, Добролюбов... Из-за нее сходили с ума мужчины, она считалась одной из первых красавиц Петербурга. Портрет А.Я. Панаевой работы К.А. Горбунова, 1841 г.

Позже к Некрасову перешла вся квартира, и карета, и панаевская жена Авдотья Яковлевна, а самому Панаеву осталась одна-единственная комната. Потом он умер, и Некрасов с Панаевой стали жить как муж и жена, не венчаясь и часто ссорясь. Несколько лет назад Авдотья Панаева оставила дом на Литейном проспекте, и в квартире Некрасова обосновалась высокая, прямая как струна француженка. Ее сменила совсем еще молоденькая смешливая девушка. Прислуга величала ее Зинаидой Николаевной, но некрасовский лакей Василий под большим секретом рассказал швейцару, что на самом деле новую барыню зовут Феклой Анисимовной и происхождения она довольно темного. Дескать, он краем уха слышал, как сестра барина Анна уверяла своего мужа, что брат Николай выкупил новую пассию из публичного дома…

Лакей Василий служил Некрасову много лет и присматривал за ним, как за малым ребенком — если в ветреный зимний день барин приказывал заложить сани, ему подавали карету, а коли в мороз выезжал в пальто, в карете предусмотрительно оказывалась шуба.

На службе Василий разбогател, к тому же он гордился, что в доме бывают важные люди — от министров до знаменитых литераторов. Авдотья Яковлевна, по его мнению, гляделась настоящей барыней и ко всякому человеку знала свой подход; служить ей было почетно. Произведенную в Зинаиды Феклу Василий невзлюбил и удивительную новость сообщал швейцару с горечью в голосе:

— Барин твердо решил жениться, уж и кольца заказали.

Не знаю, что скажут родные: Анна Алексеевна и Константин Алексеевич нашу невестушку на дух не выносят…

Швейцар присвистнул и ляпнул от неожиданности:

— Эко дело! Чудеса! Так ведь Николай Алексеевич не жилец... Как же он в церковь поедет, коли и с постели-то не встает?

...Апрель 1877 года в Санкт-Петербурге выдался сырым и холодным. С Невы задувал резкий, пробирающий до костей ветер, булыжную мостовую покрывала наледь. Поскользнется спешащий в присутствие чиновник, упадет на мелкие ребристые камни — и домой его привезут со сломанной ногой. Прохаживавшийся у дома номер 36 филер Степанов ноги переставлял осторожно: он был приставлен к дому на Литейном, чтобы примечать, кто сюда ходит и нет ли среди гостей подозрительных личностей.

Филер не понимал, за что такое внимание к господину Некрасову: человек он, что ни говори, с положением, к тому же при смерти... Подозрительные лица, впрочем, возле дома не появлялись, и дежурство проходило неинтересно. Филер знать не знал, что накануне на Литейный наведывался чиновник из охранного: поговорил со швейцаром и велел ему тоже следить за визитерами. Приказ об этом отдал сам шеф жандармов генерал-лейтенант Мезенцов, севастопольский герой и приятный в общении человек. К Некрасову он испытывал не только профессиональный, но и человеческий интерес: хоть и не был знаком с поэтом, но относился к нему с большим почтением. В его служебном сейфе лежала толстая папка красного картона, которая недавно перекочевала на письменный стол.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или