Полная версия сайта

Сати Казанова: «Мы расстались, обрубив все отношения»

«Эту историю я рассказываю впервые. Надо было, чтобы прошло время».

это же он! И искорки те же смешливые в глазах. И улыбка... А в то же время будто совершенно другой человек. Повзрослевший... Как-то неуловимо изменившийся... У меня внутри пробежал предательский холодок. И никак потом было уже не избавиться от этого холода. Как будто треснуло что-то внутри... И уже не склеишь...

Все вроде бы было так же и не так. Мы по-прежнему часто виделись, ходили гулять, рассказывали друг другу все, что произошло за день. Но чем дальше, тем чаще выходило, что новостями уже делилась одна я. На носу был новый конкурс, и еще со дня на день предстоял большой концерт, я репетировала с утра до ночи. А у моего молодого человека как будто наступила пауза. Он не знал, чем хочет заняться, куда пойдет работать, он вообще как-то растерялся...

И если раньше я чувствовала, что он радуется всем моим достижениям и переживает перед каждым большим выступлением, то теперь заметила, что, слушая меня, он часто хмурится, отводит глаза. Свет, который бил у него изнутри, как будто выключили. Его глаза теперь редко, совсем редко смеялись...

А однажды, когда я взахлеб рассказывала ему, что меня пригласили на телевизионную запись, он вдруг перебил меня:

— Слушай, не ходила бы ты туда!

— Что значит «не ходила бы»?

— Ну, не ходила бы, и все. Зачем тебе это телевидение? Там все ненастоящие, как куклы...

— Да что ты такое говоришь?! Это же шанс, чтобы меня увидели люди!

Чтобы меня заметили! Я так долго этого добивалась...

— Ну, тогда счастливо...

Он резко поднялся и ушел. А на меня как будто ушат холодной воды вылили. Было так больно и обидно... Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься. «Не плакать. Только не плакать! — приказала я себе. — У него просто плохое настроение, он еще все поймет и вернется...»

Но у моего любимого было не просто плохое настроение. Настроение можно исправить. А то, что происходило с ним, исправить, к сожалению, было нельзя.

...Это было время, когда на Кавказе появились религиозные фанатики. Когда прозвучало это тяжелое и мрачное слово «ваххабизм».

Я никак не могла отпустить его от себя. В голове крутились картинки: вот об этом мы мечтали, вот это хотели сделать...

Когда вдруг брат стал убивать брата только потому, что он «неверный».

И парни, те самые парни, которые недавно были «крутыми на районах», нашли себе другую игру. Они так думали, что игру. Они думали, что можно поиграть и остановиться, но тем, кто попадал в заколдованный круг, обратного пути уже не было.

...Мы помирились после той первой серьезной ссоры, но этот мир был таким хрупким, непрочным... Я все еще не могла пойти на разрыв. Никак не решалась отпустить его от себя. Еще все время крутились в голове картинки нашего прошлого, совместных планов, мечтаний...

Но теперь у нас все было разное — вкусы, пристрастия, представления о том, что хорошо, а что — плохо.

Он стал приходить ко мне реже и реже, все время проводил с новыми друзьями, которые рассказывали ему, что значит по-настоящему любить Аллаха.

А однажды он появился будто сам не свой. Весь на нервах. Он не смотрел на меня, кусал губы, теребил угол рубашки. Потом собрался с духом и сурово спросил:

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

— Я? Да...

— Тогда... тогда... тебе надо сделать выбор. То, чем ты занимаешься... понимаешь, это удел «неверных». Тебе надо уйти со сцены. Совсем уйти. Понимаешь? Тогда мы будем вместе. Всегда...

И вот тогда, как я ни сдерживалась, у меня хлынули слезы, словно кто-то внутренний вентиль повернул.

Как он может говорить такие слова?

— Я не брошу пение. Это мое... Я не могу... Не могу...

— Не можешь... Ну, ты сделала свой выбор сама...

Он смотрел на меня, и я на мгновение увидела парня со смеющимися глазами... Но только на мгновение. А потом передо мной возникло серое лицо — лицо человека, которого больше нет. Его место заняла марионетка, двигающаяся по чужой указке и произносящая чужой текст.

...Мы расстались, разом обрубив все отношения. Это невероятно больно, но, наверное, так лучше: раз — и нет в твоей жизни человека. И все с чистого листа.

У меня началась другая жизнь, я уехала в Москву.

А он... он женился. У него родился ребенок. Я даже порадовалась: «Ну, раз завел семью, может, выкинул из головы весь этот мусор...» Но через какое-то время узнала, что он погиб.

Услышав слова «его больше нет», я никак не могла уложить их в голове. Как ты мог так заиграться в войну, чтобы умереть?! Как? Зачем?

...Наша история осталась глубоко в моем сердце. И там он живой. Всегда живой... Молодой, красивый, сильный...

Благодарим компанию «Ресторанный синдикат» за помощь в организации съемки в ресторане «Osteria Olivetta

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или