Полная версия сайта

Анна Нетребко: «Я рада подчиняться Эрвину»

«Я не хотела ни замуж, ни детей заводить. Не то чтобы их не любила… Просто дети меня раздражали».

Его папа когда-то в Монтевидео держал ресторан. Маленький Эрвин помогал отцу на кухне, даже сам хлеб выпекал. Уругвайская кухня — простая, но сытная и очень вкусная: хлеб, мясо, овощи и рыба.

Бывает, заходим в магазин. Вдруг Эрвин говорит: «Я чувствую вдохновение. Сегодня буду готовить мясо на ужин». И начинает грузить в тележку все, что, по его мнению, для этого пригодится. Это как шаманство. В его творческий процесс лучше не вмешиваться…

— Интересно, а как русскую невестку приняли его родственники?

— Большая семья Эрвина живет в Уругвае. С его родителями мы встретились всего один раз и на нейтральной территории — в Испании. Прилетели к ним туда из Нью-Йорка.

Они специально задержались, чтобы со мной познакомиться. Сейчас часто общаемся по скайпу. Жалко, что мама Эрвина не говорит по-английски. Муж — наш переводчик.

Его родители всю жизнь прожили в Монтевидео. И хотя тоскуют по сыну, не торопятся поменять страну — это не так просто для пожилых людей. Я и по своей семье знаю. Попробуй заставь моего папу из Краснодара переехать в Европу. Погостить — пожалуйста, а насовсем — ни за что!

Кстати, с моим папой Эрвин мгновенно нашел общий язык. Они даже за столом вместе пели. Папа сразу стал называть его сыном. У них есть общая страсть и тема для разговоров — вино. Мой папа стал виноделом.

А еше он очень терпеливо относится к моим подружкам. Надо отдать должное Эрвину: они все нас навещают, подолгу гостят в нашем доме.

Эрвин любит всех моих девочек, знает, что мы неразлучны.

Но если ему кто-то из моего окружения не нравится, он прямо об этом говорит: «Не хочу, чтобы ты общалась с этим человеком…»

У него сильная интуиция, и в этом плане я ему доверяю.

— Эрвин общается со своей дочкой?

— Лара приезжает к нам на каникулы — два-три раза в год. Первое время, конечно, мне было трудно найти общий язык со взрослой дочерью моего мужа. И она меня тоже сторонилась. Ей было непривычно видеть рядом с отцом женщину, которая собирается занять место ее матери. Девочка терялась в догадках: кто я? Надолго ли мы вместе?

Мой муж абсолютно прав: если двое любят друг друга, в семье будет счастье. Ребенок мужчину не удержит…

Потом, когда поняла, что ее папа счастлив, отношение ко мне изменилось. Ведь я не разрушала их семью, Эрвин уже давно был разведен с ее матерью. Так что никаких драм не было. Единственное — каждая из нас претендовала на первенство рядом с Эрвином.

Конечно, девочка ревновала отца ко мне, но она умница и со временем поняла, что ее место в сердце отца никто не займет. Теперь я ей как старшая подружка…

Кстати, когда я увидела, как нежно Эрвин обращается со своей дочерью, подумала, что стоит родить от него ребенка.

Рожать я решила в Вене. Отменила все гастроли. Наша квартира была еще не готова, и мы с Эрвином снимали дом.

Месяцы ожидания ребенка стали настоящим испытанием. За нами по пятам ходили папарацци, сидели у дома в засаде, и каждый день наши фотографии появлялись в газетах.

А когда меня перед родами положили в госпиталь, папарацци буквально взяли в осаду здание. Медсестры прибегали ко мне в палату и докладывали: «Осторожно, не выглядывайте в окно! Они там под кустами сидят с камерами!»

Если честно, я не хотела, чтобы Эрвин присутствовал при родах. Мы долго спорили об этом. Я говорила: «Ни за что!», но он настаивал. И в итоге я сдалась. А главное, ни капельки об этом не пожалела. Муж все время находился рядом, держал за руку, смотрел в глаза, и, удивительно, мне становилось легче от его присутствия… Когда родился наш сын, Эрвин остался со мной в палате.

Так мы и лежали на соседних кроватях несколько дней до выписки.

Мы оба знали, что у нас родится мальчик, здесь сюрпризов не было, но имя не стали придумывать заранее. Потом долго вместе выбирали. В итоге сына назвали Тьяго Аруа. Тьяго — имя бразильское и правильно произносится — Чиаго. А второе я нашла в книге индейских имен (у Эрвина корни уходят к индейцам гуарани). Аруа — означает «сокровище». Дома мы все зовем сынишку Тишка.

Покидали мы больницу тайно, с черного входа. Прикрылись плащами и бегом в машину. Но все равно нас успели сфотографировать.

Мы с Эрвином не хотели показывать публике ребенка. Ну какая-то частная жизнь должна у нас быть?

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или