Полная версия сайта

Евгений Стеблов: «В Вертинскую я влюбился сразу»

«Она поцеловала меня в ухо... У меня мороз по коже пошел, настолько сильное это было ощущение».

С этой Машиной фотографией я не расставался до тех пор, пока не закончились съемки «До свидания, мальчики!» Моя партнерша по картине Наташа Богунова, с которой мы играли любовь, была совсем ребенок — ей только исполнилось пятнадцать. И я мысленно представлял на ее месте Машу, фотография мне помогала.

Но вот ведь что интересно. Мы сняли фильм, и снимок оставался со мной еще год или два. А потом исчез. И найти его я так и не смог... Эта фотография пришла ко мне, помогла и ушла...

— Поскольку вы были очень юным и неопытным, наверняка все на съемочной площадке советовали вам, как играть любовь...

— Я был неопытным, это чистая правда. В «Я шагаю по Москве» у меня есть любовная линия, но там я скорее трагикомический персонаж.

А в «До свидания, мальчики!» нужно было сыграть серьезную любовную тему. И не только. В этом фильме тогда впервые в советском кино показали любовь несовершеннолетних персонажей. И перед этой сценой я порядком дрейфил. Да еще на съемочной площадке мне постоянно давали советы дамы из киногруппы: «Ты должен быть мужественным, но не грубым, чистым, но не инфантильным...» В общем, я потерял сон.

И, естественно, со мной бесконечно вел беседы режиссер, Михаил Калик. Михаил Наумович был очень страстным человеком. Он имел две основные страсти — политика (сидел при Сталине, ненавидел советский режим и не скрывал этого) и любовь.

Калик вызывал нас с Наташей Богуновой и очень художественно рассказывал, как мы должны играть. При этом за Наташу Михаил Наумович переживал особо: ей было всего пятнадцать, она была ученицей Вагановского училища и как несовершеннолетняя должна была иметь на картине педагога. Но педагога не взяли, и ответственность за нее нес лично Михаил Наумович.

Однажды Калик вызвал меня, Мишу Кононова и Колю Досталя, которые тоже играли в картине, и говорит: «Напишите мне расписку, что не тронете Богунову». А ни у кого из нас и в мыслях такого не было! Но Калик по причине страстности натуры уже, видимо, представил наши греховные помыслы и решил, что расписка поможет удержать нас от падения.
В результате, когда мы коротали свободное время с партнершами Викой Федоровой и Аней Родионовой, Наташа Богунова оставалась одна.

Когда мы куда-нибудь отправлялись, Настя брала черный карандаш, чтобы подвести фирменные стрелки, и говорила: «Сейчас будем делать Вертинскую»

Она очень рвалась в нашу компанию, но мы, поскольку дали слово, не пускали ее к себе ни в какую. И, бедняжка, не понимая, почему мы ее сторонимся, очень переживала.

— Я знаю, что Виктория Федорова очень любила фривольные розыгрыши...

— Была у Вики такая особенность... Вечерами, перед сном, она в одном купальном костюме могла ненадолго наведаться к нам в номер, где мы жили с Мишей и Колей. А потом игриво удалялась, оставляя нас в бессонной эйфории. Спасало то, что из Москвы Вика прилетала не часто, поскольку роль у нее была не очень большая...

На съемках мы очень сдружились с Мишей Кононовым и с Колей Досталем.

Однажды в день рождения Коли мы за праздничным ужином в ресторане выпили три бутылки коньяка. Потом ночью ползли трамвайными путями по–пластунски полторы остановки в гостиницу. Слава богу, на следующий день съемки отменили из–за затяжной облачности. После этого я коньяк видеть не мог несколько лет.

— Вашим партнером в картине «Первый троллейбус» был Савелий Крамаров. А с ним подружиться удалось?

— С Саввой у нас были очень хорошие отношения. Мой опыт в кино отсчитывается с «Первого троллейбуса». И впервые в жизни тогда я вылетел на съемки в Одессу на «Ту-104», в то время единственном реактивном пассажирском самолете.

Начало съемок. Все происходило на Приморском бульваре, около общественного туалета.

На такое неромантическое соседство закрывали глаза, потому что с этого места открывался потрясающий вид.

И тогда же мы встретились с Савелием.

Как-то вечером он меня спрашивает: «Что делать собираешься?» Я говорю: «Не знаю». — «Ну тогда пойдем в «Лондонскую», девочек возьмем...» И хотя сдрейфил я порядком — брать девочек и куда-то с ними идти мне совершенно не хотелось, но виду не показал и согласился.

В ресторан пускали только иностранцев. Тогда Савелий решил выдать себя за болгарина. Уж не знаю почему. А я при нем был переводчиком.

Мы прошли. Взяли каких-то двух одесских див, угостили их по полной программе.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или