Полная версия сайта

Анна Якунина. Моя чертова дюжина

«Костя, ухожу не потому, что надеюсь много играть, я ухожу в другую жизнь. Хочу перемен.

Анна Якунина

«Костя, ухожу не потому, что надеюсь много играть, я ухожу в другую жизнь. Хочу перемен. В «Сатириконе» все уже не мое». Многие артисты Райкина моего поколения чувствовали примерно то же.

Я родилась в сумасшедшей семье, где все — люди творческие. Мама Ольга Великанова — режиссер Театра Станиславского, папа Александр Якунин — ученик Юрия Завадского, талантливый актер и художник. Тетка Таня в прошлом балерина, бабушка Ниночка работала в ТАСС, ее сестра, которую я нежно называла Лялечкой, служила актрисой Театра на Малой Бронной, муж Лялечки — замдиректора областного театра драмы. С такой родней не было никаких сомнений, кем стану, когда вырасту.

Родители представляли собой невероятно красивую пару. Они поженились во время учебы в ГИТИСе, мама родила меня в двадцать два года, совсем юной. Папа — шебутной хулиган, случалось, выпивал, мог нырнуть в загул. На втором курсе по приглашению Завадского он пришел работать в Театр Моссовета. Однажды не удержался и полез в драку с директором, после чего труппу ему пришлось покинуть.

Папа ездил по городам и весям, ставя спектакли в провинции. Когда я спросила, не хочет ли он вернуться на сцену, ответил: «Ноги моей там не будет!» Пятнадцать лет держал слово, переквалифицировавшись в режиссера и художника, рисовал, оформлял, ставил спектакли. А потом организовал собственный небольшой Театр на Полянке, арендовав помещение полуразрушенной церкви, и актерская натура взяла верх.

Папа никогда меня не воспитывал. Родители разошлись через год после моего появления на свет. Они были так молоды — какая там семейная жизнь! Но мама, мне кажется, всю жизнь любила отца и ждала его...

Женским коллективом: мама, бабушка и моя тетя Таня, которую я называла исключительно Танька, — мы жили в огромной квартире на улице Герцена. Разбавлял обстановку дед, Михаил Юльевич Хейн, но он был постоянно занят в театре, а дома появлялся только вечером. После спектаклей друзья — актеры, литераторы — собирались у «трех сестер», как называли моих родных, забивались на кухню и сидели до поздней ночи за разговорами, стихами и песнями. Я помню Евгения Евтушенко и хоккеиста Александра Мальцева, у которого был роман с моей теткой Танькой.

Время от времени наведывался папа — человек-праздник. Я его очень ждала. А он появлялся в распахнутой настежь двери всегда разный, например верхом на автомобильной шине, наголо стриженный и с папиросой в зубах. Типичный представитель актерской банды. При виде его становилось радостно и светло. Мне и так ничего не запрещалось, а при нем можно было все. Папа казался настолько обаятельным и притягательным, что я не сохранила обиды за то, что он никогда не помогал маме ни рублем, ни копейкой.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или