Полная версия сайта

Неизвестные письма Высоцкого: «С бабами своими я абсолютно запутался, но ничего не хочу менять...»

Игорь Кохановский поведал о дружбе с Владимиром Высоцким.

Фрагмент письма Владимира Высоцкого

Я спросил родственника Володи:

— А сколько ты колол?

— Очень много морфия.

Но он потом «завязал». Сила воли! А Высоцкий не смог.

Я-то не знал об этой беде. Лишь после его смерти, в июле 1980-го, рассказал Сева Абдулов: «Володя наш в последние месяцы жуткое количество ампул в сутки уже колол!» В моей памяти тут же всплыл тот давний разговор с его родственником. С Володей мы последние годы общались реже — жизнь немного разбросала. И подумать не мог, что все настолько серьезно.

«Год назад я уговорил Володю лечь в больницу на очищение крови, — рассказывал Сева. — Мучительнейшая процедура. Но он вынес. И вот выписка, он должен дать расписку, что предупрежден: если попытается сделать себе еще хоть один укол наркотика, может умереть. Высоцкий подмахнул ее. Выходит из дверей — и вдруг как рванет от нас с ребятами, запрыгнул в такси и уехал. Мы глазом моргнуть не успели. Я понял, что он поехал в известную нам больницу, где через знакомого доктора можно было добыть наркотик.

Приезжаем — и действительно, Володя там. Сияет, словно медный таз: «Ребята, а я не умер!» Ясно, что уже укололся. Решил рискнуть, сыграть с судьбой в рулетку...

А минувшей зимой, в январе, были в больнице, — подытожил Сева, — его обследовали и развели руками: все органы — печень, почки — абсолютно изношены и организм не справляется с нагрузками».

В моей голове начал складываться пазл: как я раньше не обращал внимания? 1979 год, прихожу в ЦДЛ — Центральный дом литераторов, встречаю Володьку. «Васёчек! — радостно бросается он ко мне. Но ведет себя странно: глаза бегают, руки подрагивают — как будто нервничает. Ушел в сторону: — Я сейчас!» И бесследно испарился. Только после рассказа Абдулова я понял, что у него была ломка и он искал, где бы спрятаться, потихоньку сделать укол.

Про «последнюю любовь» Высоцкого Оксану, о которой позже писали в газетах и рассказывали в ток-шоу, что могу сказать? Видел я и ее. Помнится, примерно за четыре месяца до смерти Володи подъезжаю утром в Лаврушинский. Стоит его «мерседес», в салоне сидит блондиночка. В Лаврушинском тогда был ВААП, в его кассе авторы получали гонорары. Путь к ней проходил через длинный, метров двадцать, подземный коридор. В этом коридоре мы с Володей и столкнулись. Обнялись, расцеловались.

— Как дела?

— Нормально! А у тебя, как понимаю, опять «перемена фотокарточки», — не без улыбки заметил я.

— Да, Васёчек, все путем!

Вижу по глазам, что Володя нетрезв, но запаха алкоголя нет. А я знаю, какое от него утром «амбре», если накануне он хорошенько принял.

Оксану я видел еще раза два или три. Уже после смерти Володи каждый год в квартире одного из его приятелей Наталья Крымова (жена Анатолия Эфроса) устраивала что-то вроде поминок. Кстати, туда всегда приходил следователь, которому когда-то поручили «прищучить» Васёчка за «левые» концерты. Но он, пока расследовал, так полюбил песни Володи и его самого, что замял дело и стал другом Высоцкого. Несколько раз на эти встречи приходила и Оксана. Самая обычная девушка, ничем мне не запомнилась.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или