Полная версия сайта

Сати Казанова. В плену у зазеркалья

«Посмотри на себя, звезда, на кого ты похожа! Не стыдно?! Не противно?!» — разговаривала я со своим отражением».

«Посмотри на себя, звезда, на кого ты похожа! Во что превратилась! Не стыдно?! Не противно?!» — разговаривала я со своим отражением.

«Что, кретинка, доигралась, допрыгалась? Поймала приключения на собственную ж...?!» — стоя в ванной, я разговаривала со своим отражением. Знакомо вам такое: смотришь на себя, а ощущение — будто ты там, по другую сторону зеркала? Словно некая субстанция вышла из своей оболочки и говорит с ней: «Посмотри на себя, звезда, на кого ты похожа!

Самые дорогие для меня люди — папа, мама и сестры

Во что превратилась! Не стыдно?! Не противно?!»

Горечь уязвила так, что невозможно стерпеть, — и я разревелась! Вся моя тусовочная бестолковая жизнь молниеносно пронеслась перед глазами. Боже, как я живу, что творю?! Из зеркала убитым взглядом на меня смотрело помятое, с темными кругами под глазами, очень нехорошее — но мое! — лицо. Я зажмурилась — не помогает! — затрясла головой, словно пытаясь избавиться от этого видения, перемотать, перемотать пленку...

И вдруг в ушах зазвучали удивительные по своей красоте песнопения. Передо мной возникли лица собравшихся в круг пожилых кабардинских женщин, из уст которых лились эти неземные звуки. Дежавю! Маленькая, лет пяти-шести, кудрявая девочка со слезами в глазах сидит среди поющих бабушек и изо всех сил старается подстроиться под захватившее ее пение.

Так это ж я!

И моя бабушка! Ну да, помню, в селе она всегда брала меня, маленькую, с собой на Тхьэ лъэлу — на­циональные сборы. Весь род собирался петь закиры, чтобы вознести хвалу за исцеление тяжелобольного или попросить о даровании потомства бездетной семье. Я не просто увидела эту картинку, а почувствовала все так, как когда была ребенком. Сидела среди этих тетушек, не понимая ни слов, ни смысла происходящего, но их пение насквозь пронизывало все мое детское существо, осязаемо затрагивало, будто перебирало какие-то струны внутри меня. И я тоже пела как умела. Все это переполняло меня любовью, умилением, состоянием счастья настолько, что выходило из берегов и выливалось потоками слез.

Моя бабуля гладила меня шершавой от вечной работы рукой по щеке и приговаривала: «Плачь, детка, это хорошие слезы, слезы чистоты и радости». И я плакала. Очень любила бывать на Тхьэ лъэлу, после них я пропитывалась чем-то мощным, чему не могла найти объяснения. Ничегошеньки не понимая, для себя усвоила, что есть Кто-то — ты его не знаешь, не видишь, не слышишь, зато Он тебя видит, слышит и знает. Он может все, стоит только очень по­просить. Это я знала точно, потому что проверила. И не один раз, частенько приставая к Нему со своими смешными, казавшимися такими важными, детскими просьбами. И Он никогда меня не подводил — слышал и исполнял.

Не выучила математику, а меня непременно должны вызвать к доске — вот ужас! — я умоляла: «Пусть меня не спросят!

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или