Полная версия сайта

Анна Ардова. Одна и все

«Мама в меня не верила, говорила: «Тебе одна дорога — в ПТУ».

Мы с Сашей после регистрации

Может, поэтому он меня и взял. Андрей Александрович не любил «маленьких». Студентов набирал взрослых, двадцати — двадцати пяти лет.

Учиться у него было мучительно трудно. Гончаров все время говорил: «Актер должен играть так, как будто у него вырвали крючком кусок мяса!» Меня он любил, но все равно требовал: «Глубже, глубже! Так неинтересно!» Я злилась и ворчала себе под нос: «Да что тебе еще надо? Все прекрасно. Люди-то смеются!» А он гнул свою линию: «Мне не интересно, когда ты смешная. Ты можешь играть по-другому».

Андрей Александрович понимал, что быть смешной мне легко.

Это маска. Чем сильнее я смеюсь, кричу и ругаюсь матом, тем больше зажата, закрыта. Вообще я человек позитивный, но напускаю на себя еще больше веселости с чужими людьми. Со своими — могу не прики­дываться и просто молчать. Больше всего веселюсь в первые дни съемок. Мне надо как можно быстрее создать во­круг себя атмосферу тепла и любви, и в ход идут проверенные методы. Я не умею жить во вражде...

Гончаров подавлял, грозился выгнать. Но меня убивал не он, а наш педагог Яшин. Сергей Иванович постоянно орал: «Ты бездарная, я не хочу тратить на тебя время!» Однажды психанула: «Да ну его на хрен, не буду ходить в институт!» Два дня не появлялась. Потом пришла — на Гончарова. «Ну все, — думаю, — если он тоже заорет, я уйду. Не для того пять лет поступала, чтобы меня так унижали!»

И вдруг слышу его надтреснутый голос:

— А где ета Ардова?

— Я здесь.

— Ну, выходи на сцену. Я от тебя шедевров-то не жду!

И вдруг стало легко. Увидела: мастер в меня верит и понимает — я только учусь и не обязана все делать правильно с первого раза.

Однажды спрашивает: «Что ты все время говоришь таким высоким голосом? А это что у тебя, гитара? Ну-ка, спой!» Я спела какую-то знойную хрень цыганскую, почти контр­альто, и в конце свистнула. И тронула душу мастера. Потом Гончаров часто говорил: «Надоели мне ваши этюды. Где ета Ардова? Возьми гитару — спой, порадуй старика!»

Любил он меня, но все равно доставал.

С мужем Александром

Мало того что называл «ета Ардова», так еще и пальцем тыкал! Очень больно! И я теперь, играя бабку-сталинистку в скетчкоме «Одна за всех», говорю «ета» и тычу партнеров как Андрей Александрович. Серафима Аркадьевна — это мой «привет» Гончарову...

Когда все вроде бы наладилось, умерла баба Нина. В марте 1991 года. Я училась на первом курсе. Она ничем не болела, ее положили в больницу на плановую профилактику: обследовать и подколоть витаминами, как каждую весну. И однажды ночью, во сне, бабанька умерла.

Я была последней, кто ее видел, приходила накануне. Привезла кураги — для сердца — и корейской морковки, которую сама любила.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или