Полная версия сайта

Однокурсница Высоцкого о тайне первого брака актера

Крах отношений с Изой больно ударил по актеру. Но тогда же, по мнению Марины Добровольской, он начался как настоящий поэт...

Владимир Высоцкий с Ларисой Лужиной в фильме «Вертикаль». 1966 г.

«Иза, первая жена Володи, забеременела, но мама Высоцкого сказала: «Как тебе сейчас рожать? Куда здесь еще с ребенком?» Иза послушалась… Эта ситуация сильно ударила по их браку с Высоцким. И когда ее пригласили в театр в Ростове-на-Дону, Иза тут же собралась и уехала, что для Володи стало настоящей трагедией», — вспоминает однокурсница Высоцкого, актриса Марина Добровольская.

Я хорошо запомнила 25 января 1957 года. Володе исполнилось 19 лет, и папа дал ему 100 руб­лей — отметить день рождения с однокурсниками. Мы только сдали нашу первую сессию в Школе-студии МХАТ, и Высоцкий повел нас в «Асторию». Пригласил меня, Гену Яловича и Таю Додину, я, кстати, в тот раз впервые оказалась в ресторане. Играл оркестр, мы танцевали и пировали. Заказали котлеты по-киевски, и Вовчик, как мы называли Высоцкого, учил меня, как их правильно есть: «Котлетку сначала нужно вилочкой проколоть, там внутри масло с тертым сыром, смотри, чтобы это все не разбрызгалось».

С Высоцким и Яловичем мы поступали в Школу-студию МХАТ в одном потоке летом 1956 года. Желающих было 2000 человек на место! Можете себе представить, как мы были счастливы, что взяли нас. На следующий день после объявления результатов мы явились в учебную часть, как нам велели, а потом уже никому не хотелось расходиться, и мы отправились гулять по Москве. В те дни на Кузнецком Мосту в залах МОСХа была выставка Коненкова, и мы пошли туда. Нас все впечатляло — и классические портреты в мраморе, и деревянные сказочные работы. Потом мы заглянули в книгу отзывов и там прочли: «После Эрьзя смотреть нельзя». Стали спрашивать: «А кто это?» И кто-то нам объяснил, что это знаменитый мордовский скульптор, эмигрировавший в 20-е годы, а теперь его работы вернулись на родину и сейчас выставляются где-то в подвале. Мы узнали где и сразу двинули туда. Мы вместе открывали новый для нас мир. Увидели просто какое-то чудо, что-то сказочное — темного дерева женские фигуры, очень необычные. Ну а после наша компания отправилась в Александровский сад, мы ели там мороженое, было хорошо и весело. Мальчишки все время вертелись вокруг нас с Леночкой Ситко. Высоцкий с Яловичем как-то сразу спелись, казалось, они всю жизнь работали в парном конферансе, а ведь только вчера познакомились. Обыгрывалась любая ситуация, любое слово, любая вывеска, мы все так хохотали, что у меня потом еще два дня болели скулы.

Это было удивительное время, когда менялась жизнь — из лагерей возвращались невинно осужденные, Хрущев гулял по Пушкинской улице с югославским маршалом Тито, и они запросто беседовали с прохожими. Раньше и представить такое было невозможно! В Школе-студии кипела жизнь. По понедельникам к нам обязательно кто-нибудь приходил: как-то Святослав Рихтер со своим учеником на двух роялях играли весь вечер великую музыку. В другой раз для нас пел Александр Вертинский. На вечере молодых поэтов, тогда еще малоизвестных, свои стихи читали Рождественский, Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, пел свои первые песни Булат Окуджава. Но самое счастье — наша учеба. Мы обожали педагогов, а руководителю курса Массальскому подражали все наши мальчишки. Павел Владимирович был красив как бог, великолепно одет — костюм, шарфик или шейный платок. На стуле сидел прямо, одна нога чуть позади другой, и мальчишки старались так же садиться. Массальский был из дворянской семьи, и в нем было столько благородства! Помню, когда мы репетировали с ним дипломный спектакль «На дне», ребята иногда покуривали за кулисами. Тайком, конечно, и пока Павла Владимировича нет в зале. Высоцкий играл Бубнова, Леночка Ситко — Наташу, Витя Большаков — Луку, кстати, именно Витя считался у нас на курсе самым талантливым. А я была в массовке среди обитателей ночлежки. И вот некурящий Большаков все ругался на Володьку и остальных, мол, завязывайте. Входит Массальский: «Что там у вас?» И Витька, возмущенный, потому что его посылали подальше, всех и заложил: «А они здесь курят!» Павел Владимирович развернулся и хлопнул дверью. Все ко мне: «Марин, выручай!» Прихожу к Массальскому, вижу у него в глазах слезы и начинаю лепетать: «Павел Владимирович, ну дураки ребята, просто им неохота далеко бегать, не обижайтесь на них». Но Массальский переживал как раз не из-за них, а из-за Витьки, ведь тот донес на товарищей: «Мариночка, да что они? С этими все понятно, но что с ним будет?» Вот таким был наш мастер! А Витька сделал это по глупости, мы это понимали и, конечно, его простили.


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или