Полная версия сайта

Наталья Бондарчук: «Я страдала и винила отца, пока не узнала правду»

Дочь легендарного режиссера — о своем отце Сергее Бондарчуке и других великих людях, с которыми сводила ее судьба.

Наталья Бондарчук

А встретились мы на картине Ма­щенко «Как закалялась сталь», где Ко­ле была предложена главная роль — та, которую в итоге сыграл Конкин. А я должна была играть его возлюбленную. Уже начали снимать, но вышло распоряжение — нескольких актеров не задействовать в социально значимых ролях. В списке были Леонид Быков, Станислав Любшин, Инна Чурикова, кто-то еще — и Николай Бурляев (Коля до этого снимался у Алеши Баталова в фильме «Игрок» и олицетворял такого нервного героя Достоевского). Когда его сняли с роли, за ним ушла и я. С детства была за справедливость. Денег у нас не было совсем. Мы уехали в Кижи, поселились в пустовавшем домике наших знакомых. Несколько месяцев плавали между островами на лодке, ели одну кашу, читали вслух «Фауста» Гете. Это было просто райское время. Когда мы вернулись в Москву, здесь стояла жара, горели торфяники и весь город заволокло дымом. После благодати в Кижах страшновато… 

Но надо было двигаться дальше, мы с Колей решили вместе поступать во ВГИК на режиссерский факультет. Дипломную работу — фильм «Пошехонская старина» — снимали вместе. Пригласили папу поучаствовать. Сергей Федорович читал закадровый текст от имени Салтыкова-Щедрина. Боже, как он прон­зительно произнес слова: «Я люблю Россию до боли сердечной и желал бы видеть свое Отечество счастливым». Потом, когда я снимала «Детство...» и «Юность Бемби», отец озвучивал за автора, читал стихи. После этого фильма вокруг меня образовался театр «Бемби», теперь ему уже 30 лет… В свое время я познакомилась со Святославом Николаевичем Рерихом, показала ему маленький альбомчик, там на фото вокруг меня дети из «Бемби». Он посмотрел на меня внимательно и сказал: «Вот этим и надо заниматься». И я занимаюсь. Сейчас в нескольких странах создаю Международную киношколу имени Сергея Федоровича Бондарчука — для детей из тех семей, где мама, предположим, русская, а папа француз или ирландец. Занимаясь в таких театральных обществах, как «Бемби», дети сохраняют русский язык. 

К нам приходят и обычные дети, и с особенностями. И мы, как когда-то в моем детстве, ставим «Муху-Цокотуху» Чуковского. Только не записываем на магнитофон, а экранизируем. Уже появились несколько «Мух-Цокотух»: ирландская, французская, болгарская. Снимается фильм и в Евпатории, в специальном санатории для особенных детей. Я рассчитываю на то, что через год ребята начнут снимать самостоятельные фильмы. Меня поддерживает муж Игорь Днестрянский, учит ребят снимать, держать камеру. И мои собственные дети тоже работают на этом проекте. Сейчас в Евпатории моя дочь Маша, скоро к ней присоединюсь и я. Как я сказала вам в начале, моя жизнь — сплошное путешествие. Через четыре дня я буду в Крыму, потом Париж, Люксембург и дальше, дальше, чуть ли не кругосветное путешествие.

— Вы задумываетесь о том, что сказал бы отец, если бы вас сейчас видел?

— Я думаю, что он видит. Я постоянно чувствую его присутствие. Он рядом и гордится нами.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или