Легендарная звезда фильмов «Бонни и Клайд», «Афера Томаса Крауна», «Аризонская мечта» вошла в историю «фабрики грез» как самая невыносимая, неуступчивая и воинственная актриса. «Заноза в заднице», как назвал ее режиссер культового фильма «Китайский квартал» Роман Полански.
На съемках своего первого фильма Фэй вступила в конфликт с могущественным режиссером Отто Премингером, известным диктаторским отношением к актерам. После завершения съемок она подала на Премингера в суд, добиваясь расторжения контракта, обязывавшего ее сняться в пяти его фильмах. В марте 1968 года стороны пришли к внесудебному соглашению. Позднее Данауэй призналась: «Мне пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы больше никогда не работать с Отто... Я жалела о том, что заплатила ему, но считала его просто ужасным человеком».
Биполярное расстройство
В 1994 году Фэй Данауэй подала в суд на Эндрю Ллойда Уэббера после того, как он отменил мюзикл «Бульвар Сансет», сочтя вокальное исполнение актрисы недостаточно качественным. Впоследствии дело было урегулировано.
Последний из громких скандалов с участием Фэй Данауэй случился в 2019 году, когда актрису уволили из бродвейской постановки (она играла Кэтрин Хепберн) за создание за кулисами «враждебной» атмосферы, из-за которой участники стали опасаться за свою безопасность. Один из спектаклей был отменен непосредственно перед началом, после того как Данауэй «дала пощечину и бросала различные предметы (заколки, булавки, шпильки и щетки) в гримеров, пытавшихся надеть на нее парик». Кроме того, она «словесно оскорбляла» сотрудников.
Единственный сын актрисы Лиам Данауэй О’Нилл (он же автор документального фильма о легендарной матери) сообщил публике о серьезном заболевании, которым страдает актриса. Биполярное расстройство и проблемы с алкоголем во многом, как призналась и сама Фэй, виноваты в ее срывах. Это состояние актриса называет «биологической и физической реальностью, частью своего естества». «В какой-то момент мама опустилась на самое дно. Я понял, что пора действовать, и сказал: «Слушай, давай отправим тебя в клинику». Она согласилась, ей подобрали правильное лечение, и вышла она оттуда совершенно новым человеком».
«Он такой сексуальный и очаровательный. Он был намного меня моложе, и мы играли любовников. Мне очень жаль, что у него случились такие неприятные проблемы в жизни. Но он принц», — говорила Фэй о Джонни Деппе, своем партнере в фильме «Аризонская мечта»
Между гениальностью и безумием пролегает тонкая грань — и существует еще более тонкая, едва различимая нить, отделяющая гения от того, кого принято считать «трудным» человеком. Фэй Данауэй приписывали оба этих определения, хотя в негласном состязании между ними ярлык «трудной» зачастую оказывался впереди со счетом 3:1.
Вырваться из нищеты
Дороти Фэй Данауэй родилась в городке Баском, штат Флорида: «14 января 1941 года я решила явиться на свет — на три месяца раньше срока. С тех пор мне не раз говорили, что Козероги всегда нетерпеливы, их не устраивает темп, в котором живет остальной мир. И я не могу с этим не согласиться». Мать Грейс вкладывала всю свою энергию в то, чтобы превратить смышленую Фэй в утонченную южную леди, которая смогла бы удачно выйти замуж и вырваться из нищеты, преследовавшей их семью. Но у девочки были куда более грандиозные амбиции. Когда ей было всего пять лет, она шепнула о них на ухо любимой бабушке: «Я точно стану актрисой».
Но прежде ей предстояло вырасти — пока семья следовала за ее отцом, армейским поваром, любителем выпить и погулять на стороне, переезжая с одной военной базы на другую. Когда родители развелись (больше она отца не видела), Фэй вернулась во Флориду и в школе блистала в театральном кружке, встречалась с состоятельным молодым человеком, получила стипендию для обучения в Университете Флориды. И заключила с собой уговор — покинуть «удушающий» Юг, как только ей удастся выиграть конкурс красоты (до этого она неизменно занимала лишь второе место). Не важно, что это лишь студенческий конкурс, но как только Фэй добилась своего, она перевелась в престижный Университет Бостона на театральный факультет. Разрушив таким образом планы матери сделать из дочери светскую даму: «Покидая Юг, я навсегда покидала свою мать». Окончив университет, Фэй отправилась в Нью-Йорк и начала работать и одновременно учиться у легендарного театрального режиссера Элиа Казана в Репертуарном театре Линкольн-центра. Элиа Казан, сооснователь актерской студии, где актеров учили «Методу» (как называют в Америке систему Станиславского), ставил по этой системе классику с участием Марлона Брандо и Джеймса Дина. Активная работа на театральной сцене оттачивала актерское мастерство Данауэй, а несколько появлений в кино (в частности, в фильме «Поторопи закат», где Данауэй смогла в полной мере раскрыть свои южные корни) привлекли к ней внимание голливудских продюсеров.
Николсон дал прозвище кошмар
Но наличие актерской работы и наставника, перед которым Фэй преклонялась, не отменило страхов и сомнений в себе. Тогда еще она не знала, что жесточайшие приступы депрессии вызваны психическим заболеванием... Данауэй пропадала до утра в джаз-клубах, в одном из них увлеклась скандально известным комиком Ленни Брюсом. «Ленни был возмутительно дерзок. Я хотела быть похожей на него — по крайней мере, своим отношением к жизни. Я тоже хотела бросить вызов всему: условностям, истеблишменту, статус-кво». Вскоре они стали любовниками, но Брюс вновь сорвался и вернулся к наркотической зависимости. Последняя встреча с ним «разбила ее сердце».
«Бывают дни, когда, вспоминая годы с Марчелло, я искренне жалею. Частичка меня считает: если бы мы поженились, то, возможно, были бы вместе и по сей день. Это была наша фантазия — состариться вместе»
Режиссер фильма «Бонни и Клайд» Артур Пенн сразу же увидел в надломленной Данауэй свою Бонни. На роль претендовали многие, включая Джейн Фонду. Этот фильм 1967 года, с двумя блистательными актерскими работами (Клайда играл Уоррен Битти) и одним из самых гениальных слоганов в истории кино («Они молоды. Они влюблены. И они убивают людей»), превратил Фэй в икону стиля и кинозвезду первой величины. «Эти плоские береты! Эти гладкие светлые волосы и взгляд, нацеленный на славу!» — восторженно писали критики. Но, что было для Данауэй еще важнее, фильм позволил ей самой определять ход своей карьеры. Дороти покинула сцену и ушла в кино.
За «Бонни и Клайдом» следует череда запоминающихся ролей и не менее запоминающихся историй, с ними связанных. В фильме «Афера Томаса Крауна» ее партнер Стив Маккуин подтрунивал над ее чрезмерной худобой (он прозвал актрису Done Fadeaway — «Совсем Исчезла»). В «Китайском квартале» партнером Фэй был Джек Николсон, давший ей прозвище Кошмар. На съемках этого фильма ей пришлось скрестить шпаги с режиссером картины — не менее взрывным и упрямым Романом Полански. «Он вечно таскался с очень молоденькими девицами, у которых нет никаких идей и они не обладают независимостью. Всем тем, что было у меня». Тлевшее напряжение однажды вырвалось наружу, когда раздраженный Полански без предупреждения выдернул у нее из прически выбившийся волос. Фэй была в ярости: «Даже не смей никогда прикасаться ко мне — не то что выдергивать волосы из моей головы!»
Даже Николсон, которого обожала Данауэй, почувствовал на себе гнев Полански, когда отправился в тот день в свой трейлер посмотреть баскетбольную игру: «Роман в ярости схватил биту, разбил телевизор вдребезги, а затем выбежал из моего трейлера». Полански еще долго нападал на Данауэй в прессе, она отвечала режиссеру тем же.
Ласковые бабники
В личной жизни Фэй мудро следовала правилу не влюбляться в партнеров по съемкам. Даже в таких привлекательных соблазнителей, как Уоррен Битти, Стив Маккуин, Джек Николсон. «Они были ласковыми бабниками, но все же бабниками». При этом она испытывала тягу к «людям искусства», поэтому первым мужем стал музыкант Питер Вульф, чей голос «намертво захватывает вас, когда, переплетая музыку с «дымным» рэпом, он рассказывает истории страсти и боли». К тому времени Фэй уже стала звездой первой величины, музыкальная же группа Питера собирала лишь узкий круг поклонников. Но сколь бы разительным ни было неравенство их статусов, Вульф вспоминал 70-е как эпоху, «когда все кинозвезды хотели быть рок-музыкантами, а все рок-музыканты — кинозвездами»: «Я был всецело предан группе. И даже после женитьбы на Фэй наши карьеры оставались на главном месте».
Питер одним из первых разглядел в ней словно бы двух разных людей: «Одной была Дороти Фэй, милая южанка, другой — Фэй Данауэй, светская дама, капризная звезда». Она сама сделала Питеру предложение. Но сколь бы захватывающим ни был их брак, он был далек от стабильности. Спустя несколько лет Данауэй ушла к британскому фотографу Терри О’Ниллу. Невысокий, всегда элегантно одетый, Терри не стремился избавляться от акцента кокни, обожал джаз (прежде чем прийти в фотографию, он мечтал стать барабанщиком). Он создал множество знаковых и запоминающихся образов знаменитостей. Брижит Бардо, курящая сигару; Одри Хепберн с белым голубем на плече; Элизабет Тейлор и Дэвид Боуи, похожие на несчастных влюбленных; Элтон Джон, кривляющийся на переполненном стадионе; Шон Коннери на съемочной площадке фильма о Джеймсе Бонде; Фрэнк Синатра, несущийся по набережной Майами с дружками-головорезами. Еще один из самых знаменитых снимков — фотография Фэй, отдыхающей у бассейна отеля «Беверли-Хиллз» наутро после получения ею «Оскара» за фильм «Телесеть». Ее героиня для того времени была беспрецедентна, созданный Данауэй образ одержимой властью и успехом женщины внес свою лепту и в репутацию «ужасной» и агрессивной звезды.
Проводя жизнь среди богатых и знаменитых людей, Терри при этом не любил блестящее гламурное общество: «Никогда не женитесь на актрисах. Иначе всегда будете жить по их правилам. Я женился на Фэй в 70-е годы, пожертвовав очень многим ради того, чтобы быть с ней. Но я ненавидел голливудский образ жизни. Слава загоняет тебя в клетку: стоит крупно поссориться — и об этом трубит вся пресса... Мне необходимо было вырваться из этого брака и вернуться в Лондон, потому что все это сводило меня с ума».
Чао, Марчелло
Актриса лишь однажды нарушила свое правило не заводить романы с партнерами по работе. В 1968 году во время съемок фильма «Влюбленные» Фэй влюбилась в Марчелло Мастроянни: «С ним было очень весело, он любую историю мог рассказать так, что вы покатывались со смеху. О, как же много мы хохотали — я и Марчелло!» Она влюбилась так страстно, что захотела за него замуж и детей. Фактически прервала голливудскую карьеру и переехала в Европу. Но итальянский актер был женат, и, как известно, никто из его возлюбленных не смог разрушить этот брак. После нескольких лет безумной любви и горького разочарования Данауэй поставила Мастроянни ультиматум. И когда он не решился последовать совету собственной дочери и друга Федерико Феллини — Барбара и режиссер уговаривали Марчелло развязать гордиев узел давно отживших супружеских уз и обрести счастье в новом браке, — Фэй порвала отношения и вернулась в Голливуд.
«Бывают дни, когда, вспоминая годы, проведенные с Марчелло, я искренне жалею. Бывают дни, когда я оглядываюсь на прошлое с Марчелло и испытываю подлинное сожаление. Частичка меня все еще полагает: если бы мы поженились, то, возможно, были бы вместе и по сей день. Это была одна из наших фантазий — состариться вместе. Он считал, что мы станем похожи на Спенсера Трейси и Кэтрин Хепберн — так же, как они, сохраним секрет своей любви на всю жизнь. Она будет принадлежать только нам двоим...» Много лет спустя, охваченная светлой грустью, Данауэй позвонила Мастроянни в надежде, что они смогут стать друзьями. «Чао, Марчелло, — сказала я, когда он подошел к телефону. — Я подумала, может быть, нам стоит поговорить». Последовало долгое молчание, а затем он очень тихо произнес: «Но зачем?» Возможно, так было к лучшему...»
После несчастливого финала романа с темпераментной и неукротимой Данауэй Мастроянни вступил в романтические отношения с «холодной красавицей» Катрин Денев, не столько, конечно, холодной, какой она казалась, но уж точно всегда умевшей контролировать себя и свои чувства. Возможно, Фэй была для актера слишком горяча...
В автобиографии «В поисках Гэтсби» Данауэй признается: «Жизнь не всегда давалась мне легко. Но я обнаружила, что, подобно Гэтсби, наделена необыкновенным даром надежды. Но она не где-то там, вдали, на далеком горизонте. Я нашла ее внутри себя. И мой зеленый огонек, полный обещаний и возможностей, находится не на краю причала — я держу его в собственных руках».
Кстати...
Несмотря на неоспоримую «химию» между актрисой и Уорреном Битти в образах мятежных грабителей в фильме «Бонни и Клайд», романа между ними не было. «Мы оба понимали: это плохая идея. Именно поэтому врачи не оперируют своих родственников. Не хочется тащить «личный багаж» на съемочную площадку, когда стремишься выполнить свою работу безупречно», — говорит Фэй.
