Полная версия сайта

Ролан Пети: «Рудольф Нуриев был опасным»

«В гриме горбатого урода, печальный, тяжело дышащий — таким жалким я его никогда прежде не видел».

Ролан Пети на репетиции балета «Септентрион», 1978 г.

Но однажды все в корне изменилось — Рудольф предложил составить ему компанию и развлечься в ночном Милане по его собственной программе. Я последовал за ним, даже не предполагая, чем все это обернется.

Он водил меня по самым отдаленным барам, в которых собирались какие-то мрачные личности, мы кружили по узким сырым лабиринтам спящего города, и мне казалось, что за каждым поворотом притаился маньяк… Наконец забрели в печально знаменитый театр Смеральдо, где артисты всех возрастов показывали стриптиз разношерстной публике. Люди в зале взирали на представление молча, их взгляд был сосредоточен, а руки спрятаны под небрежно брошенными на колени пиджаками или плащами.

Они удовлетворяли себя под звуки инфернального, расстроенного оркестра.

В другую ночь Рудольф повел меня на задворки центрального вокзала, в район, где царили травести. Мы шли мимо балансирующих на высоченных каблуках напудренных мужчин с неестественно пухлыми губами, длинными косами, в сетчатых чулках. Кто-то кокетливо кутался в нейлоновую шубку, кто-то дерзко распахивал подол, демонстрируя обнаженное тело. Театр абсурда! Ночной кошмар наяву, сон или бред… точно не скажу! В какой-то момент мне стало по-настоящему страшно. Рудольфа же явно забавляла моя растерянность, сам он от души смеялся и чувствовал себя, надо сказать, великолепно.

Опасность его заводила. Вне сцены ему была необходима такая же доза адреналина…

Я не понимал, как этот «бог», при свете дня гениально танцующий на сцене, с наступлением темноты превращается в демонического персонажа. Как все это в нем сочетается? Каждый вечер, когда он играл хрупкий солнечный луч в балете «Экстазы», «Ла Скала» взрывался аплодисментами. Накануне спектакля он ложился на рассвете, но при этом умудрился ни разу не опоздать, приходил в театр раньше остальных артистов и отрабатывал по десять часов без передышки, проделывая самые сложные па, пируэты, прыжки с поворотом в воздухе… Он давал по двести пятьдесят спектаклей в год, что означает при несложном подсчете семьсот пятьдесят часов пребывания на сцене. Эту цифру можно удвоить, если учесть репетиционное время.

— Неужели такой изнурительный режим никак не сказывался на его физическом самочувствии?

— Однажды совершенно случайно я стал свидетелем такой сцены.

Рудольф никогда не верил в правдивость своего диагноза. Считал — король вроде как бессмертен, неприкасаем...

Было это в 1970 году в парижском Дворце спорта. Рудольф выбежал за кулисы, где его ждал личный массажист Луиджи Пинотти. Он стянул с него мокрое трико, заботливо завернул в мягкий халат и помог удобно устроиться на столе.

Прежде чем приступить к массажу, Пинотти начинал аккуратно… освобождать ноги Рудольфа от десятков метров скотча, которым те были плотно обмотаны, как у мумии! Наконец все ленты сорваны, и рулоны валяются на полу. Ноги Нуреева ужасны — со вздутыми венами, такими набухшими, что кажется — вот-вот взорвутся.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или