Актрису Анну Самохину называли «русской Брижит Бардо» и секс-символом конца 80-х и начала 90-х. Ее появление на экране обезоруживало, а мужчины готовы были бросить весь мир к ее ногам. Однако сама актриса долгие годы не считала себя красавицей, а ее эффектная внешность стала не только пропуском в мир большого кино, но и источником глубоких внутренних противоречий. Красота Самохиной, принесшая ей славу, обернулась настоящим проклятием: режиссеры чаще видели в ней лишь «картинку», мужчины — объект желания, а сама Анна металась между карьерой и поисками настоящего счастья.
«Если бы мне удалось выздороветь и начать жить сначала, я бы уже никогда не стала актрисой», — так сказала своей сестре, находясь в хосписе, за неделю до смерти Самохина.
Действительно, когда мы общались с Анной, было очевидно, что она недовольна многими эпизодами из своей актерской карьеры.
«Бывали большие простои в работе, когда долго ждешь звонка — предложения о работе, — делилась однажды со мной актриса. — И вот долгожданный звонок. Иду на встречу побеседовать с режиссером. Он расписывает мою роль, рассказывает, каким шикарным будет фильм и как ему повезло со мной, а мне с ним. А потом... Намеки на свидание. Отказываюсь, говорю, что готова только работать. «Ну, тогда мы будем смотреть еще актрис и, если что, вам позвоним. Прощайте!» Из того, что я сделала в кино, процентов десять мне нравится и это было более-менее достойно, остальное — только ради зарабатывания денег и с надеждой, что меня увидят и будут еще приглашать. А вообще я мало похожа на своих героинь — таких самоуверенных и роковых».
В детстве Самохина не была такой уж красавицей и ее мать постоянно опускала самооценку дочери, называя ту «косой, как заяц». Этот комментарий преследовал Анну долгие годы и во многом определил неуверенность в собственной внешности даже после того, как вся страна начала восхищаться ее красотой.
Анна Подгорная (девичья фамилия будущей актрисы) родилась 14 января 1963 года в Гурьевске Кемеровской области. Детство девочки прошло в Череповце, в общежитии металлургического комбината, где они с сестрой спали на матрасах прямо на полу общей кухни. Отец (по профессии — сталевар) пил запойно, устраивал скандалы и драки, а мать-электрик воспитывала дочерей практически в одиночку. Анна вспоминала, что пьянство, драки с битьем посуды и женский визг были нормой в их общежитии. В 7 лет Аня лишилась отца (он скончался в возрасте 34 лет) и мама стала главой семьи, взвалив на себя заботы о дочерях. Женщина отправила письмо председателю президиума Верховного совета СССР Николаю Подгорному. Вероятно, приняв Подгорную с детьми за дальних родственников партийного деятеля, руководство выделило комнату в коммуналке. «Но жизнь от этого намного лучше не стала. Мама постоянно нервничала из-за нехватки денег, срывалась на нас, плакала», — вспоминала актриса.
Спасением для девочки стала музыкальная школа, а в 14 лет она попала в народный театр. В этом возрасте Аня впервые влюбилась — в красивого соседского мальчика Геру. Но вскоре их отношения закончились: мальчик поверил слухам сплетников, мол, Самохина крутит любовь еще и с другими, и бросил ее. А вскоре уехал в Ригу.
«Я боюсь красивых мужчин, им нужно очень много женщин для самоутверждения», — позже скажет в интервью актриса. Кстати, та первая любовь девочки Ани впоследствии станет известным хоккеистом Германом Волгиным.
Уже в подростковом возрасте Самохина поняла: нужно любой ценой вырваться из нищеты, из промышленного Череповца с черными трубами и стать... королевой экрана.
«Вы не виноваты, что родились в бедной семье, но будете виноваты, если не выбьетесь в люди», — часто говорила дочкам мама.
В 1978 году в 15 лет Анна отправилась поступать в Ярославское театральное училище. Девочка с короткой стрижкой выглядела младше своего возраста и явно проигрывала во внешности другим абитуриенткам. Выступление перед приемной комиссией Самохина начала со стихов Эдуарда Асадова.
Позже актриса вспоминала, что на экзаменах ее почти не стали слушать: она успела произнести лишь две-три строчки, после чего ее остановили: «Хватит, спасибо». Анна восприняла это как плохую примету (ведь если недослушали, значит, не понравилась), даже отказывалась смотреть списки поступивших. Но, к ее удивлению, все-таки приняли.
Во время учебы в училище она влюбилась в однокурсника — самого завидного жениха, красавца Александра Самохина, который к тому времени окончил мореходку и был старше ее на восемь лет. В восемнадцать она вышла замуж, взяв его фамилию, а в 20 лет родила дочь Александру, которую назвала в честь супруга.
Интересно, что первое впечатление ее будущего мужа об Анне было далеко не восторженным.
«На экзаменах в театральное училище она была худенькой, маленькой девочкой. Были более эффектные, их не взяли, — вспоминал Александр Самохин. — Она меня даже немножко раздражала. Была крашеной блондиночкой, ей это не шло. Раскосые глазки такие... Первое впечатление — ну абсолютно непрезентабельная».
Однако буквально через несколько месяцев учебы Анна на глазах начала меняться: перекрасилась в свой цвет, быстро повзрослела. Александр обратил на нее внимание только после того, как все мальчики на курсе начали смотреть на Аню и «все разговоры пошли вокруг нее». Анна, в свою очередь, мгновенно переключилась на Самохина и перестала замечать всех остальных ухажеров.
По распределению супруги попали в ТЮЗ Ростова-на-Дону. Здесь Анну ждало разочарование: несмотря на яркую внешность, вместо романтических героинь она получала другие роли, например Бабы-яги в новогодних спектаклях или Кикиморы в сказке «Анчутка». Коллеги откровенно завидовали ее внешности, интриговали, и это мешало карьерному росту в театре. Самохина мечтала о кино, ездила на бесконечные пробы, но ее не утверждали. И это продолжалось до 25 лет.
«Меня никто не замечал, на меня смотрели как сквозь прозрачное стекло. Видно, я не нравилась никому», — говорила позже Анна Самохина в роли Антонии в антрепризном спектакле «Падшая жена инженера Мамбретти».
Судьбоносная встреча произошла в 1987 году, когда ассистент режиссера Георгия Юнгвальд-Хилькевича искал по российским театрам актрису на роль Мерседес в фильме «Узник замка Иф». Он приехал в Ростов, нашел фото Самохиной в театре и отправился по указанному адресу в общежитие.
Увидев Анну в халате, с бигуди на голове и с тазом белья в руках, ассистент хотел сразу уйти — он не разглядел в этой взлохмаченной девушке роковую красавицу Мерседес. Однако Анна, осознавая, что это ее единственный шанс, крикнула вслед: «Я не всегда такая страшная! Подождите, у меня есть хорошее фото!»
И она вручила первую попавшуюся фотографию, на которой были запечатлены она, муж и маленькая дочка.
«Тогда мне привезли из разных городов снимки двухсот актрис, — вспоминал Юнгвальд-Хилькевич. — Я разложил их на столе. И вот обратил внимание на очень плохого качества фотографию Ани с семьей. И меня поразило ее лицо! Надо быть дураком, чтобы ТАКОЕ не заметить! Вообще, у меня была сложная задача, ведь у Дюма Мерседес была описана фантастической красавицей, которая никого не оставляла спокойным. За нее мужики готовы как петухи биться. Была самая сладкая мечта — чтобы эта девушка полюбила именно его!»
Вскоре Анну вызвали на кинопробы в Одессу. Первые кадры сняли на советскую пленку «Свема». Самохина пришла в ужас: «Я выгляжу как крокодил!» Вторые пробы записали уже на импортный «Кодак», и эффект был поразительным: на хорошей пленке Анна выглядела как голливудская кинозвезда. Ее утвердили на роль.
Образ независимой и гордой женщины, которой она всегда хотела стать, блестяще воплотился в ее дебютной кинороли.
«Еще на съемочной площадке было понятно, что на наших глазах рождается суперзвезда, — вспоминал режиссер Юнгвальд-Хилькевич. — Она, конечно, была слишком хороша для нашего мира. Глаза небольшие, но они так сверкали, такой странный и неповторимый у нее был взгляд! Когда появился на съемочной площадке Миша Боярский, он играл Фернана, и увидел ее... Этот старый конь немедленно стал бить копытом. Но Аня была неприступна. Она не отвечала ухажерам резким отказом, продолжала кокетничать, быть нежной, но делала это так, что все понимали: настойчивость здесь будет излишней».
Работая над ролью в «Узнике...», Анна начала особенно тщательно следить за внешностью, научилась правильно накладывать макияж и носить дорогую одежду. Со съемок из Одессы она привозила коллегам коробочки профессионального грима и с упоением рассказывала, как надо правильно краситься, чтобы выглядеть как настоящая королева.
Слухи о том, что у Юнгвальд-Хилькевича снимается артистка особой красоты, дошли до режиссера Юрия Кары, который в это время искал актрису на роль Риты в фильме «Воры в законе» по мотивам рассказов Фазиля Искандера.
«Признаюсь, когда она приехала на пробы, между съемками «Узника...», особого впечатления на меня не произвела. В жизни, без макияжа Аня показалась мне тогда не такой уж красавицей, как о ней говорили», — смеясь, вспоминал Кара.
Даже костюмеры сомневались, говорили, что из нее нельзя сделать роковую женщину. Режиссер обратился в Дом моды Вячеслава Зайцева, где для Самохиной создали эффектные костюмы. Надели на актрису черный парик-каре и получилась та сама «чегемская Кармен», которую описал в своем произведении Искандер.
Когда снимали проход героини Анны по набережной, решили отказаться от специальной массовки. По задумке режиссера, Рита (Самохина) должна была идти, а на нее заинтересованно смотрели бы мужчины. «И я предложил ей: пройдись среди обычных людей, гуляющих по набережной, а мы будем снимать как бы скрытой камерой, — вспоминал Юрий Кара. — Аня пошла — и действительно, все мужчины, увидев ее, открывали рот и следовали за ней».
По словам членов съемочной группы фильма, всех удивило, как бесстрашно и легко Анна Самохина снималась в постельных сценах! Она сама придумывала и предлагала смущающемуся режиссеру эпизоды, которые по тем временам можно назвать достаточно смелыми. Например, Борис Щербаков, игравший роль Андрея, признавался, что боялся к ней даже прикоснуться в кадре, а она подбадривала: «Смелее! Не бойся меня!»
И если критики картину приняли плохо (даже сомнительный приз на кинофестивале «Золотой Дюк» получила — «Три К»: конъюнктура, коммерция, китч), то у зрителя она возымела оглушительный успех.
Когда на премьере «Воров в законе» (так получилось, что в прокат эта картина вышла чуть раньше «Узника замка Иф») на экране появилась еще никому не известная Самохина, в зале раздались аплодисменты!
«Почему-то много лет зритель меряет меня по роли в этой картине, — рассуждала актриса. — Все думают, что я какой-то дирижабль с большим размером груди и длинными ногами. И от этого мне неловко».
Тем не менее после фильма «Воры в законе» Самохину ждал резкий взлет популярности, и Анне нужно было привыкать жить по-новому. Многие пытались с ней не только поздороваться, но и познакомиться как можно ближе. И тут нужно было закалить характер.
«Я быстро научилась отвечать нет на всякого рода намеки и предложения, — вспоминала актриса. — Признаюсь, в какой-то момент подозревала каждого человека, кто со мной общался: наверное, что-то ему нужно от меня! Были ситуации, когда в обычную, бескорыстную дружбу поверить я не могла».
К разговорам о своей какой-то особой внешности сама Анна относилась с юмором, шутила, что после выхода первых фильмов с ее участием все почему-то решили, что она красивая. «Как будто кто-то там, на высшем уровне, подписал об этом указ», — смеялась актриса.
«Она была скромнейшим человеком, и когда появилась слава, сама из себя никакого культа не делала. На каких-то тусовках, вечерах могла себе какой-нибудь страшный нос наклеить, вырядиться смешно и повеселить публику», — вспоминал Юнгвальд-Хилькевич.
Тем не менее классическая внешность Самохиной идеально вписалась в исторические фильмы. В 1989 году она сыграла цыганку Маритану в музыкальном фильме «Дон Сезар де Базан». Поначалу режиссер Ян Фрид пригласил Анну на роль королевы. Но вдруг в последний момент передумал и предложил ей примерить цыганский костюм. На том и порешили. Самохина идеально двигалась, а в фильме спела за нее Марина Цхай. Коллеги восхищались дисциплиной Анны: актриса репетировала танцы целыми днями и настаивала на большом количестве дублей, и это в 30-градусную жару! Съемки этих сцен проходили летом в Литве.
Кстати, в фильме снялась и четырехлетняя дочь актрисы Саша, ее можно увидеть в роли цыганской девочки, которую держит на руках дон Сезар (Михаил Боярский).
А на следующий год Виталий Мельников снял Анну Самохину в исторической драме «Царская охота», где она сыграла княжну Тараканову. Это, пожалуй, единственная глубокая драматическая роль в карьере актрисы.
Ее героиня — самозванка, которая выдавала себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и претендовала на российский престол.
Вспоминается диалог из этого фильма с участием Самохиной:
— Граф, перед вами несчастная женщина!
— Кто может счастьем одарить, сам редко счастлив.
Невольно эти слова можно отнести к самой актрисе...
Работа в фильме для Самохиной стала не похожей ни на одну предыдущую и давалась ей гораздо труднее. Нужно было сыграть тонкий психологизм, заложенный в пьесе Леонида Зорина, быть не только равной по харизме своему партнеру Николаю Еременко (граф Орлов), но и правильно выучить реплики на итальянском языке — режиссер требовал от актрисы идеального произношения.
Мельников уговорил Анну впервые сняться обнаженной, причем без услуг дублерши, что, несомненно, тоже добавило зрительского интереса к картине.
Рассказывают, что однажды к Самохиной подошла на улице женщина, которая закричала:
— Из-за вас распался мой брак!
— Да я и не видела никогда вашего мужа, — удивилась актриса.
— Зато он вас видел на экране! — ответили ей.
На волне особой любви зрителей-мужчин к Самохиной в эту байку вполне можно поверить.
«Аня была красавицей небесной, — вспоминает актер Андрей Ургант. — Ее черты лица были не просто правильные и холодные, они были невероятно выразительные. Эта красота вызывала и доверие, и оторопь, и некий страх. Это магия! В Средние века за это сжигали, потому что так не бывает!»
Девяностые в России стали настоящим испытанием для многих артистов. Фильмов снималось мало, зрительные залы в театрах стояли пустыми, и многим пришлось пробовать себя даже в других профессиях. Коснулась эта ситуация и Самохину.
Хотя, в отличие от своих коллег, она снималась, но что это были за фильмы и роли?! Ну вот, например, комедия Сергея Никоненко «Брюнетка за 30 копеек», где актриса сыграла директора краеведческого музея, в котором открывают публичный дом, и героиня устраивается туда работать. По самому сюжету уже можно догадаться о качестве картины, хотя критики выделяли эту работу Анны Самохиной: даже в таком кино «она продолжала оставаться необычайно эффектной».
Или другой фильм из начала 90-х годов с участием актрисы — «Страсти по Анжелике», где она сыграла официантку, у которой во время грозы просыпается необузданное сексуальное желание. Доктор Блюм в исполнении Анатолия Равиковича так отзывался о героине Самохиной: «Энергетическое, эротическое поле невероятной силы, оно является частью эросферы, окружающей всю нашу планету. Происходит переливание этой энергии в контактера. Я счастлив сообщить вам, что этот контактер, живой аккумулятор вот этой сексуальной энергии, находится сегодня среди нас. Позвольте представить вам госпожу Кудрину!»
Конечно, актрису Анну Самохину такой низкопробный материал не устраивал, но что делать, нужно было зарабатывать хоть какие-то деньги. Параллельно она собирает свою концертную программу и ездит по стране с творческими вечерами. На одном из них в 1993 году Анна познакомилась с физиком по образованию, а тогда питерским предпринимателем, владельцем кафе Дмитрием Коноровым. Оба на тот момент состоявшие в браках, они уходят из семей и не только расписываются, но и венчаются. Самохина оставила бывшему мужу квартиру, которую они покупали вместе, ведь дочь Саша решила какое-то время пожить с отцом. Вот тут возникла идея податься Самохиной в ресторацию. Хотя сама Анна признавалась, что об этом она подумывала и раньше.
«Мысль о ресторане ко мне пришла лет в двадцать пять, — рассказывала актриса. — Во время съемок «Воров в законе» в Ялте мы часто заходили в частный ресторанчик «Гурман», настолько там было уютно, вкусно. Тогда мысль и закралась».
О том, как Анна хорошо готовит, знали все ее друзья и близкие. Кулинарии актрису научили ростовские женщины из общежития, когда она работала в местном ТЮЗе. Первым стал ресторан «Граф Суворов» в центре Санкт-Петербурга. Чтобы его открыть, Анна с мужем продали городскую квартиру Дмитрия и заняли денег у друзей.
Самохина с головой ушла в управление, занималась кухней, интерьером и финансами. За посудой, тканями и оборудованием ездили в Финляндию, а столы делали на заказ. Она лично контролировала работу и дегустировала блюда, и без ее ведома повара не могли использовать ни один ингредиент. Вскоре супруги открыли и второй ресторан — «Поручик Ржевский». Анна любила лично встречать гостей своих заведений и иногда развлекала клиентов песнями в своем исполнении.
Она даже ездила с мужем на «стрелки» и договаривалась с представителями ОПГ, сколько платить за «крышевание» ресторанов.
Не забывала Самохина и про благотворительность, например бесплатно кормила курсантов суворовского училища, которое располагалось рядом с рестораном «Граф Суворов».
В 1999 году после небольших, скажем мягко, проходных ролей в кино у Самохиной выходит фильм Виталия Москаленко «Китайский сервиз», в котором Анна сыграла экстравагантную певицу Зинаиду Волошину. Звездный актерский состав (Янковский, Ступка, Безруков, Меньшов, Никоненко), авантюрный сюжет про карточных шулеров, красивые съемки, прогулки на пароходе, песни... Картина полюбилась зрителю, а у актрисы Самохиной снова возник шанс на большие, хорошие роли в кино.
Но если в творчестве появились надежды, то в личной жизни...
«Вот приходим мы на презентацию, только несколько человек знают его. А меня знают все. Вот он автоматически становится мужем Полянской», — говорит героиня Самохиной в сериале «Повторение пройденного», где она сыграла известную телеведущую. Впечатление, что и здесь актриса словно говорит о своей жизни. По словам ее близких, ей так и не повезло с мужчинами, встречались слабые, закомплексованные. Вот и муж Дмитрий, видимо, не смог привыкнуть ко вторым ролям в семье, ревновал к славе, поклонникам. Семилетний брак распался. Дочь актрисы вспоминала: «У обоих был непростой характер. Можно сказать, нашла коса на камень. Мама очень ценила в людях выдержку, да и сама не позволяла себе распускаться. Не помню, чтобы когда-нибудь папа хоть на тон повысил на нее голос. Дима же был абсолютно несдержан, когда возникал конфликт, его буквально несло. Мог взорваться, накричать. Маме было очень тяжело это выносить. Но история закончилась, а чувства остались. Дима мне как-то признался: так, как он любил маму, не полюбит уже никого. Мама пережила развод с Димой очень болезненно. На всю жизнь запомнила ее фразу: «Саша, даже если впереди неизвестность и страшно делать шаг, все равно его сделай. Не надо оставаться там, где тебе тяжело». Мама ушла от Димы в никуда, оставив ему загородный дом».
Стоит ли говорить, что из ресторанного бизнеса, который они начинали с мужем, Самохиной пришлось уйти. Снова съемная квартира, снова ожидание хороших ролей. Но совсем отказаться от актерской профессии она даже не помышляла.
«Знаете, если у актера есть талант, он нужен, он успешен — это уже Божий дар. А его просто так не дают, дар нужно отрабатывать, — рассуждала Анна. — К сожалению, в последнее время в нашем кино нужны не талантливые артисты, а статисты — красивые мальчики и девочки. Сходи налево, пройдись направо перед камерой. И все. Остальное за тебя доделают на монтаже».
В начале 2000-х на телеэкраны выходит сериал «Черный ворон», который сразу стал рейтинговым. Самохина сыграла одну из ключевых ролей — потомственную ведьму Захаржевскую. «Мне всегда было интересно играть сложных и порочных героинь. Ада Захаржевская — как раз такой персонаж. Хотя в жизни я совершенно другая: тихая, мирная и не люблю проблем», — признавалась актриса.
«На съемках Аня поделилась со мной диетой: в течение дня надо выпить пива, — смеясь, вспоминает актер Евгений Дятлов, который играл с Самохиной в «Черном вороне». — Да, она серьезно об этом говорила. На обед выпивала чашку кофе и бутылочку пива. Но не залпом, а так, потихонечку. Мол, пиво же калорийное, поэтому оно вполне может заменить еду. Звучало это, конечно, странно».
Надо заметить, что сама Анна верила в мистику, в вещие сны, гадания. Однажды совсем еще молодой Самохиной встретилась на улице цыганка, которая взяла девушку за руку и сказала, что она умрет, когда ей исполнится сорок пять. Через несколько лет ее руку исследовал хиромант и тоже сообщил, что жизнь актрисы будет короткой. Когда Самохиной исполнилось 45 лет, она много шутила на эту тему, но близкие замечали, что в шутках был и страх. А вот на свое 46-летие Анна заявила, что предсказания эти — ерунда и жить она будет очень долго. После этого прожила чуть больше года...
Самохина была суеверна, например признавалась, что даже для роли никогда не легла бы в гроб (для артистов это плохая примета). Хотя однажды снялась в клипе эстрадного исполнителя Семена Канады, где ее чуть живая героиня лежит в кислородной маске в реанимации. По словам Семена, актриса очень переживала перед этими съемками и читала молитвы, прежде чем лечь на медицинскую койку.
Последние годы актриса много играла в театральных антрепризах. В начале девяностых она ушла из Театра имени Ленинского комсомола (ныне «Балтийский дом») из-за пустых зрительных залов. И вот когда зритель в театры вернулся, она снова стала выходить на сцену. «Я так устала от выматывающих съемок! К тому же в кино мало предлагают хороших ролей, поэтому с головой снова окунулась в театр», — признавалась тогда актриса.
Однажды после спектакля «Падшая жена инженера Мамбретти», в котором Самохина играла пять лет, к ней с благодарностью подошла супружеская пара. Уже немолодые люди признались, что в их семье произошел кризис и что буквально завтра они планировали идти в ЗАГС подавать заявление на развод. Но, посмотрев этот спектакль о кризисе в семейных отношениях, изменили свое решение. «Даже если одной паре я чем-то помогла, то ради этого стоит выходить на сцену», — сказала тогда журналистам актриса.
У самой Анны в тот период личная жизнь вроде бы снова начала налаживаться. Во всяком случае, так всем казалось.
С работником таможни Евгением Федоровым Самохина познакомилась, когда обратилась за консультацией по таможенным делам. И вот однажды она позвонила ему и предложила встретиться, прогуляться. Вскоре уже переехала к нему в загородный особняк. Ради возлюбленной Евгений ушел с работы и стал помощником актрисы. Он окружил ее такой заботой, что Анна успокоилась, расслабилась и начала... полнеть. По словам друзей, она поправилась до 80 кило.
«Знаете, я ведь поначалу к тому, что стала расползаться, спокойно относилась, мне было очень комфортно, — вспоминала Самохина. — Работы особой не было, и я много ела. Но в один «прекрасный» день наклонилась, чтобы завязать себе шнурочки на кроссовках, и поняла, что не могу этого сделать! Это был шок! И еще меня обидела фраза моего первого мужа, который сказал нашей дочери: «А ты знаешь, мама ведь больше никогда не похудеет!»
Думается, еще и зрители не смогли простить ей такие изменения, то и дело в статьях, в разговорах над весом актрисы подшучивали. Ее будто бы затравили — «не имеешь права». И она решила вернуть себе былую красоту. После четырех лет гражданского брака ушла от Федорова. Окружающие вспоминали, что со временем тот перестал видеть в Анне звезду, да и любимую женщину тоже, и стал вести себя с ней не самым достойным образом... Ничего никому не объясняя, не выясняя отношений, собрала чемодан и съехала на съемную квартиру.
Методы похудения оказались экстремальными: она сидела на жестких диетах, пила литрами крепкий кофе, чтобы снизить аппетит, и много курила. Спустя пару месяцев изнуряющей диеты и интенсивных тренировок актриса вернула свою форму, похудела на 40 килограммов. Но это ощутимо подорвало здоровье. Зато снова стала появляться на обложках газет и журналов!
В 2007 году Самохина подписала с одной фирмой договор о покупке таунхауса в строящемся доме. Жилье ей обещали предоставить через два года, а пока она вкладывала в строительство деньги. Но, как потом выяснилось, ее обманули: в обещанный срок стройка так и не началась. Через суд Анне удалось вернуть небольшую часть вложенных денег. Так своего жилья она и не приобрела.
Очевидцы рассказывают, что в последнее время Анна чаще стала рассуждать о потустороннем мире, своих снах, религии. Мечтала написать сценарий и снять фильм про святую Ксению Петербургскую, которая после смерти любимого мужа встала на путь юродства.
Незадолго до трагедии рассказала сестре, как во сне видела крысу, которая поедает актрису изнутри.
В ноябре 2009 года Самохина решила купить две путевки на Гоа и съездить отдохнуть с любимой сестрой Ритой. Пришла в туристическое бюро, и там ей стало плохо — резкие боли в желудке. Она потеряла сознание. На скорой актрису увезли в больницу, где после обследования был поставлен страшный диагноз — рак желудка четвертой стадии, неоперабельный. Врачей шокировало, с каким спокойствием Самохина выслушала приговор, что ей осталось жить не больше двух месяцев. «Ну, значит, будем мучиться и бороться!» — с улыбкой сказала она.
Химиотерапия не помогла. Вторую «химию» уже делать было нельзя...
Вопреки слухам, Самохина никогда не делала тайны из экспериментов со своей внешностью. Дочь актрисы опровергла версию об инъекциях стволовых клеток, заявив, что мать не скрывала, что именно делает для поддержания красоты. Анна часто проходила курсы омолаживания в косметологической клинике, делала блефаропластику, физиопроцедуры.
Однако она действительно боялась старости, как и многие красивые женщины.
По словам дочери, когда Самохина видела на телеэкране актрису в возрасте, которая в свое время была красавицей, то вздыхала и говорила: «Боже, надо вовремя уходить!» Создается впечатление, будто она сама себя запрограммировала. «Это же как нож в сердце — услышать от зрителя: «Ой, как она сдала!» — рассуждала актриса.
До последних дней Анна не жаловалась на судьбу. Она говорила, что прожила хорошую жизнь, ведь у нее были и слава, и любовь, и красота. Счастьем для нее была сама жизнь — пусть короткая, но ослепительная. Хотя признавалась, что умирать страшно.
В какой-то момент актриса ушла из клиники и пробовала средства разных народных целителей и экстрасенсов. Но ей стало только хуже, и Анна попала в хоспис, где провела последние две недели жизни. Врачи вспоминали, что, даже находясь там, она каждый день делала макияж, вызывала мастера по маникюру. Не могла себе позволить, чтобы ее видели неприбранной. А за неделю до смерти актрису наградили званием заслуженной артистки России. «Как же я в таком виде поеду получать награду? — рассуждала Самохина. — Нет, нужно им подождать. Вот приведу себя в порядок — и тогда получу».
Она ушла из жизни в феврале 2010 года в возрасте 47 лет.
Актриса просила, чтобы на прощании не было журналистов. Поэтому от общедоступной гражданской панихиды родственники отказались. Похоронили Анну Самохину на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга.
После ее смерти режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич, который стал крестным отцом актрисы в кино, сказал: «Короткая жизнь — фейерверк. Видимо, Бог так решил, что этому существу нельзя было стареть, чтобы ее запомнили молодой и красивой».
А дочь Саша говорила: «В самые тяжелые моменты моей жизни мама всегда волшебным образом оказывалась рядом. И сейчас, когда выхожу на сцену, я представляю: вот она сидит в десятом ряду на десятом месте и смотрит на меня...»
Подготовил Олег Перанов
