Хотела ли я, чтобы муж вернулся? Очень. Но гордая была. А сейчас думаю, зря. Витя не нужен был Наташе Гундаревой. Он нужен был мне, и я была ему нужна.
Признаюсь честно, в юности я не казалась себе даже симпатичной. Ну все не нравилось! Слишком высокая, волосы слишком светлые, руки слишком худые. Но в актрисы не только красавицы идут, кому-то надо и характерные роли играть, вот я и поступила в Щепкинское училище. Училась себе, на студентов не засматривалась — а какой смысл, когда вокруг полно сногсшибательных девиц. И вдруг за мной стал ухаживать один из самых завидных кавалеров — Виктор Корешков, который учился курсом ниже.
Витя писал романтические письма, дарил книги, цветы. Однажды преподнес пластинку с песнями Давида Тухманова «По волне моей памяти», очень в то время модную. На конверте написал: «Я влюбился в твою улыбку, в звездочки в твоих глазах». Плакала от счастья, читая это. И не заметила, как сама влюбилась, причем так сильно и безоглядно, что тут же избавилась от всех своих комплексов. Спасибо ему — Витя разбудил во мне женщину.
Мы поженились. Детей заводить я не спешила. Думала сначала поработать, показать себя. Получила диплом и отправилась в Театр Маяковского: его главный режиссер Андрей Гончаров разрешал посторонним молодым актерам присутствовать на репетициях. Я воспользовалась этим в надежде, что Мастер меня заметит и пригласит в труппу. Так и вышло.
Андрей Александрович работал над пьесой «Леди Макбет Мценского уезда». Молодую купчиху Катерину Измайлову играла его любимая студентка Ира Подкопаева. Все знали, что Гончаров считает Иру перспективной актрисой и ставит спектакль именно на нее. Но их альянс не сложился. Гончаров снял Подкопаеву с роли и начал искать замену. Вызвал меня в свой кабинет: «Видел тебя в зале. Подготовь сцену, посмотрю, на что ты способна». Я была на седьмом небе от счастья. Выучила отрывок — светлый, романтический. Сыграла. Главреж посмотрел одобрительно. Музыкой прозвучало: «Приноси документы, будем оформлять!»
Но когда посидела на репетициях Гончарова, очень скоро стала сомневаться, смогу ли с ним работать. Андрей Александрович мог наорать на артиста, прилюдно оскорбить. Кто-то плакал, кто-то в истерике убегал со сцены, кто-то резко отвечал, как Ира Подкопаева, и лишался роли. Одна только Наташа Гундарева (она тоже репетировала роль Катерины: Гончаров предполагал, что играть спектакль будем двумя составами) никак не реагировала. Режиссер криком заходится, а она стоит как ни в чем не бывало, терпеливо ждет, пока успокоится. Такой у нее был редкий дар — не обращать внимания на то, чего ей в голову брать не надо.
Несколько репетиций я выдержала, а потом все-таки решила, что такая нервная обстановка мне не подходит. Ушла к Екатерине Еланской — режиссеру и жене моего обожаемого преподавателя Виктора Коршунова. Спектакли, которые в то время ставила Еланская, шли на сценах разных московских театров. Роль Катерины осталась за Наташей.
Надо отметить, что в Театр Маяковского я часто приходила вместе с Витей. Гончаров прослушал его и предложил попробоваться на роль Сергея, молодого любовника Катерины. Витя быстро вжился в образ обольстительного приказчика, Андрей Александрович был доволен и принял Корешкова в труппу.
С этого момента наша с Витей семейная жизнь сильно изменилась. Если раньше постоянно были вместе (жили мы, кстати, то у Витиных родителей на «Щелковской», то у моих — в совхозе «Московский», рядом с Внуково), то теперь пересекались только ночью. Мне запомнился один вечер. Приезжаю к Корешковым, а свекровь из кухни кричит: «Наташенька, Витя звонил. Сказал, чтобы ты не волновалась, он — с Гундаревой!» О многом этот случай говорил, только я тогда не понимала. Не услышала звоночка от моего ангела-хранителя, подумала лишь: «Если с Гундаревой, значит, репетирует».
Спектакль вышел. Признаюсь честно: Наташа и Витя играли превосходно, на одном дыхании.
В начале марта Театр Маяковского уехал на гастроли в Ленинград. Тоже хотела поехать с Витей, но меня пригласили сниматься в картине «Пираты ХХ века», сыграть роль поварихи Маши. Работать на одной площадке с Николаем Еременко, Петром Вельяминовым — большая удача.
На съемках мужчины за мной активно ухаживали, но я никому не позволяла вести себя непристойно. В числе кавалеров был и Талгат Нигматулин. Закончился наш так и не начавшийся роман очень памятно. Сидели вечером вдвоем в холле гостиницы, разговаривали по душам, и уже под утро Талгат сказал: «Ты настолько чистая, что не имею права тебя беспокоить». И я ему очень благодарна за это.
Там же, в Крыму, в ночь с двадцать девятого на тридцатое марта мне приснился сон, в котором Витя занимался любовью с какой-то женщиной, я знала, что она из его театра, но лица не разглядела. Проснулась, и так неприятно стало, что решила тут же позвонить мужу. Зашла на почту, набрала номер гостиницы, где остановилась труппа, попросила администратора позвать Корешкова. Минут через пять трубку взял кто-то из артистов. Запинаясь сказал:
— Витя в город ушел.
— Один?
— Откуда мне знать.
И положил трубку. Сердце сжалось от предчувствия беды. Думаю: неужели сон вещий? Днем Витя мне перезвонил, я уже решила ничего ему не рассказывать, голос его звучал привычно ласково.
Я знала, когда труппа возвращается в Москву с гастролей, договорилась с администратором картины, что меня на несколько дней отпустят домой. Жили мы в то время у моих родителей. И вот Витя приезжает. Бросаюсь ему на шею, принимаюсь целовать, а он как-то сторонится. И только тут замечаю, что у него нет багажа.
— А где чемодан?
— На «Щелковской», у родителей.
— Почему?
— Нам надо пожить отдельно.
И Витя честно, к счастью, без подробностей — их я бы не вынесла, — рассказал, что в ту роковую для меня ночь с двадцать девятого на тридцатое марта артисты праздновали день рождения Саши Фатюшина. Тогда, как выразился Витя, между ним и Наташей Гундаревой все и случилось.
Почему муж не скрыл от меня правду? Почему не обманул? Потому что мы были молодыми и глупыми максималистами. Еще до свадьбы договорились, что всегда, при любых обстоятельствах будем честны друг с другом и если один из нас изменит, обязательно признается. И Витя слово сдержал. Я не обвиняла мужа, не просила остаться. У меня в одну секунду словно отключились все жизненные функции. Села за стол на кухне и ждала, когда он соберет свои вещи и уйдет.
Очнулась от звука захлопнувшейся двери. И тут во мне словно пробудился дикий зверь. Я начала вопить, орать, биться. Хорошо, что родителей не было дома, могла дать волю чувствам. Ни в этот день, ни через неделю ничего не сказала ни им, ни подругам. Не потому, что скрытная, просто не могла вслух произнести страшные слова: «Витя меня бросил».
Хотела ли я, чтобы муж вернулся? Очень. Но ничего для этого не сделала, гордая была. А вот сейчас думаю, что зря. Витя не нужен был Наташе. Он нужен был мне, и я была ему нужна для становления — и человеческого, и творческого. Допускаю: будь мы с Корешковым старше, мудрее, опытнее, то смогли бы пережить эту ситуацию. А тогда ума не хватило.
Вернулась на съемки и старалась вести себя так, словно ничего не произошло. Улыбка на лице держалась, а вот тело выдавало. Помню, как Петр Вельяминов подошел ко мне, оттянул со спины белую поварскую курточку и горестно произнес: «Ушивать надо!»
О том, что Витя ушел от меня к Гундаревой, в театре узнали быстро. Раньше мы с Корешковым за руку вбегали в фойе, а теперь он солидно сопровождал Наташу. Многие были удивлены, ведь нас с мужем с первых дней воспринимали как счастливую молодую пару — и вдруг такой поворот событий. Пошли разговоры, что Корешков собирается сделать карьеру за счет звезды. В театре от него многие отвернулись.
Встреч с Витей я после развода не искала, хранила женскую гордость, но однажды броня моя все-таки треснула. Я решила позвонить — это был резкий, неосознанный порыв. Набрала номер, Гундарева сняла трубку. Я молчу. Она — тоже. И вдруг произносит: «Наташа?» Молчу. Гундарева снова сделала паузу, а потом язвительно так: «Дышите глубже». Я положила трубку. Что я могла ей сказать?
Как она поняла, что это Наташа Хорохорина звонит? Видимо, сработало подсознание: знает кошка, чье мясо съела. Многие могли дышать ей в трубку — поклонники, например. Но почему-то произнесла она мое имя.
Не скрою: и за мной есть грех. Вскоре после нашего объяснения я приехала к мужу домой забрать свои вещи. Мы тогда еще не успели развестись. В разговорах о работе выпили на кухне чаю, и вдруг Корешков выдает:
— Наташка, пока родителей нет, давай займемся любовью.
— Да ты что? Ты же теперь с Гундаревой!
— Ну прошу тебя! Пусть это будет нашим последним разом.
И я согласилась, потому что любила его и очень хотела близости.
Думаю, что в то время Витя меня любил. И сон, в котором он предавался страсти с артисткой театра, приснился неслучайно: открывая дверь в Наташин номер, муж наверняка подумал обо мне. И я это почувствовала.
Много бессонных ночей пыталась понять, почему Витя ушел, но ответа так и не находила. Надо было, чтобы прошло время, улеглись страсти, накопился жизненный опыт. И вот теперь, по прошествии многих лет, все для меня встало на свои места.
История проста как дважды два: мужчина и женщина выпили на дне рождения и занялись любовью. А дальше проявились нюансы характеров. Для Наташи, уже зрелой замужней женщины, ночь, проведенная с Корешковым, не стала важным событием. Ну, переспала с молодым красавцем — а почему, спрашивается, она должна отказывать себе в удовольствии? Да и вряд ли Гундарева могла предположить, что Витя серьезно отнесется к случившемуся. Все, и он в том числе, знали, что Наташа замужем за театральным режиссером Леонидом Хейфецем, живет с ним довольно свободно и разводиться не собирается.
А вот для Виктора эта ночь оказалась судьбоносной. Он по натуре своей не мог жить в обмане. Поэтому и мне все рассказал, и Наташу стал подталкивать к разводу. Она его один раз послушала, второй и задумалась: «А может, так и сделать? Дома муж старый, а Корешков молодой, задорный. Вдруг что-то и получится». Не получилось. Не на чем им было строить семью. Хейфец — Личность с большой буквы, Гундарева должна была день и ночь благодарить его за то, что он сделал ее звездой. А что мог дать ей Витя? Только постель. Для семейных отношений этого мало.
Два года они были женаты, потом история Наташиной измены повторилась как в плохой трагикомедии. Во время гастролей в Кишиневе Витя немного приболел и на сцену вместо него вышел Сергей Насибов — красивый, сильный, моложе Гундаревой на десять лет. Как и с Корешковым, они играли любовников и доигрались до гостиничной постели.
В Москве Сергей и Наташа встречались открыто, не стесняясь ни Вити, ни артистов театра. Спустя несколько месяцев Гундарева и Корешков развелись, но было уже поздно — он был уничтожен как личность, я считаю, это она Витю сломала. И жизнь его понеслась под откос. Ушел из театра, занялся предпринимательством, переехал из Москвы в деревню. Сейчас Вити уже нет в живых.
Лицом к лицу с Наташей мы встретились на съемках сериала «Петербургские тайны». Я была в гримерной, и тут вошла она. Сухо поздоровались. Гундарева села за столик перед зеркалом и принялась чересчур возбужденно рассказывать, как она съездила в отпуск. На пупке так и вертелась. Гримеры с интересом ее слушали, выспрашивали подробности, а я — ноль внимания. Закончила с гримом и пошла на съемочную площадку. Отыграла свою сцену, вернулась. Наташа не ожидала увидеть меня так скоро и буквально на полуслове прервала рассказ. Спросила:
— Что так быстро?
— Я снялась.
— В кино так быстро не снимаются.
— А у меня получилось.
И ушла. Через пару дней прихожу на студию и встречаю в коридоре гримера из «Петербургских тайн». Женщина птицей ко мне подлетает:
— А это правда, что твой муж ушел к Гундаревой?
— Да, так и было.
— Как интересно!
Для меня осталось загадкой, зачем Наташе понадобилось рассказывать посторонним людям о том, что я брошенная? Может, это было реакцией на мое показное безразличие? Больше мы с Гундаревой не встречались, судьба была милостива ко мне.
Время шло, а в моей личной жизни ничего не менялось. Зато работы было много. Снималась в кино, играла у Еланской в театре «Сфера» все ведущие роли — от Снегурочки до Аркадиной в «Чайке». Света белого не видела: утром репетиции, вечером спектакли. За букетами и аплодисментами не заметила, как пролетело десять лет. Подруги одна за другой выходили замуж, рожали детей, а я оставалась одинокой. В какой-то момент осознала: если и дальше стану жить в таком режиме, у меня никогда не будет ни мужа, ни ребенка. Собралась с духом и ушла из «Сферы», начала играть в антрепризных спектаклях. Появилось какое-то время перевести дух, оглядеться.
Конечно, я не жила все эти годы монашкой — каждой женщине любви хочется. Случались моменты, когда готова была отдать свое сердце. Но, к счастью, мои кавалеры быстро сбрасывали маски. Один оказался жадным, другой — хамом, третий рассчитывал на жилплощадь. К тому же я не из тех женщин, которые говорят: «Лишь бы рядом был мужчина — и не важно какой». Мне надо, чтобы человек понравился, чем-то увлек, — влюбиться нужно.
Подруги советовали:
— Перестань ждать принца, роди для себя.
— От кого?
— Найди красивого, здорового. От него и забеременей.
— Я так не могу. Рожу только от любимого.
И в те времена это было неправильной установкой, а сейчас и подавно. Мужчин, готовых создать семью, мало, жизнь же должна продолжаться. Другое дело, что никого нельзя обманывать. Я много лет езжу по провинциальным городкам с красивыми молодыми актерами, занятыми вместе со мной в антрепризных спектаклях, и вижу, как женщины бросаются парням на шею. На все готовы, лишь бы хоть на одну ночь заполучить столичного артиста.
Я ни в малейшей степени не осуждаю тех, кто смотрит на мужчин только как на производителей и не претендует ни на что в дальнейшем. Осуждаю тех, кто хитростью заманивает красавчиков в свою постель, беременеет, а потом принимается их шантажировать. В этом случае я на стороне мужчин. Да и на что рассчитывают хитрые мамаши? Что их избранник бросит жену? Заберет провинциалку в Москву или останется в ее поселке? Чего бы он ни обещал ей в состоянии сексуального возбуждения, не стоит ему верить. Каждый отвечает за себя, в этом я убедилась на собственном опыте.
Помню, как приехала в Белоруссию на пробы фильма «Белые росы». Сыграла сцену, режиссеру Игорю Добролюбову моя работа понравилась. Более того — дал понять, что и сама я тоже. Как быть? Если не отвечу на его ухаживания, он не даст мне роль. А если соглашусь, перестану себя уважать. В общем, отказала Добролюбову и уехала в Москву.
Прошло время, вдруг раздается звонок с киностудии:
— Наталья Николаевна, приезжайте, вас утвердили.
— Скажите честно, это решение Добролюбова? — я все еще надеялась на чудо бескорыстия.
— Ваши пробы понравились членам худсовета.
Надо признаться, что на съемках мне было трудно. После случившегося не могла вести себя с режиссером естественно, быть открытой. Но все равно отработала на совесть и горжусь этим. Картина стала для меня очень важной, считаю ее своей визитной карточкой, как и фильм «Пираты XX века».
Со вторым мужем, Владимиром С., я познакомилась в автобусе. Внешне он был немного похож на Витю, может быть, поэтому я и обратила на него внимание. Представился, сказал, что работает в медицинской компании, попросил номер телефона. В этот же день Володя мне позвонил.
Поклонником С. был потрясающим — нежным, щедрым, предусмотрительным. Полюбила я его сильно. Помню, пришла вечером домой (благодаря родителям, разменявшим свое жилье, я стала счастливой обладательницей комнаты в коммунальной квартире возле метро «Университет»), а у меня на коврике перед дверью лежит книга, которую мы обсуждали с Володей. Соседка объяснила: «Твой только что приходил, не застал». Я чуть не в слезы. Как мы могли разминуться? Куда бежать, чтобы догнать его? Кажется, что не пережить такого горя!
В какой-то момент почувствовала, что больше не могу приходить в пустой дом, где меня никто не ждет. А тут как раз позвонил С., предложил съехаться. Я согласилась. Совсем голову потеряла, даже не задумалась над тем, что он был уже женат, имеет ребенка и абсолютно не заботится о нем.
Летом вместе отправились в Пицунду, в Дом творчества кинематографистов. Прошла неделя, и меня вызвали в Одессу на съемки. Уехала, а любимый остался, встретились мы уже в Москве. Я вернулась счастливая, в предвкушении скорой свадьбы.
Вечером Володя стал устраиваться спать на полу. Я в шоке: «Что ты делаешь?» Он попытался сослаться на какую-то ерунду, вроде отвык спать вместе, но я вынудила рассказать правду. Оказалось, что через неделю после моего отъезда С. сблизился с молодой замужней женщиной из Киева. Выслушала его и... простила. Меня можно понять — так долго не было серьезных отношений, уже до одури хотелось любви, хотелось ребенка.
Володя остался жить у меня. А куда ему идти? Он ведь родом из Казахстана, квартиры в столице у него не было. Вопрос о том, чтобы ему снять себе жилье, мы обсуждать не стали, на окончательный разрыв не решились. Но всю осень каждую пятницу Володя уезжал в Киев, а я оставалась в Москве страдать и ждать, когда он опомнится.
Как и большинство курортных романов, Володин закончился в одночасье. Его любовница, как выяснилось, и не собиралась разводиться с мужем. Когда С. в очередной раз заявился, оставила стоять на лестничной площадке, а сама уехала по делам. В этот день к нему разум и вернулся. А вот ко мне, видать, нет. Уже тогда бы С. выгнать, а я вместо этого согласилась выйти за него замуж.
Мои отношения с Володиной мамой не заладились еще до свадьбы. Думаю, виной тому стал его отчим. Приехал к нам в гости из Казахстана. Поужинали, поговорили о жизни. Потом я отправилась на кухню и, уже закрывая за собой дверь, услышала, как он одобрительно произнес: «Понимаю тебя!» Вероятно, эти же слова отчим повторил своей жене. С этого момента она меня и возненавидела. Причем до такой степени, что, когда Володя приехал ее навестить, начала буйствовать:
— Если ты женишься на этой, прокляну! Она и отчима соблазнит. И где же она работает?
— В театре актрисой.
— Зайчиков играет?
Володя вернулся в Москву и опять все мне рассказал. Это оказалось неприятно. Во-первых, свекра никто не соблазнял — и думать об этом было бы странно! А во-вторых, даже если бы играла зайчиков, я что, не человек, любви недостойна?
Через год родилась дочь Аня. Тогда же я столкнулась со странной двойственностью в характере мужа. С одной стороны, ему нравилось, что жена — известная актриса и он может ездить на кинофестивали, ходить на актерские тусовки. С другой — С. откровенно бесило, что мне оказывают знаки внимания.
Временами Володя не мог сдержать раздражения. Увидит мое лицо на экране телевизора и не удержится от комментария: «Ну и рожа у тебя». В другой раз собираемся на вечеринку. Понятно, что я должна соответствовать статусу, быть привлекательной. Причесываюсь, наряжаюсь, накладываю макияж. Муж занят своей внешностью. Выходим из квартиры, в лифте он смотрит на меня и выдает:
— Ужас, как ты выглядишь. А у тебя что, помады другой нет? И вообще, во что ты вырядилась?
— Что же ты дома не сказал? Теперь мы опаздываем, я не успею переодеться.
— Какая разница, у тебя все равно никакого вкуса!
Я не глупая, понимаю, зачем он это говорит. Чтобы улыбку на моем лице и блеск в глазах уничтожить. И действительно, провожу вечер с ощущением, что не так одета, не так причесана, не так накрашена, что хуже меня никого нет.
Конечно неприятно, но это не было главной бедой. Самое ужасное, что муж пил. В одиночестве. Этого никто не знал — ни мои родители, ни друзья.
Наступил момент, когда С. и дня не мог прожить без бутылки. Пробовала прятать от него алкоголь, но выходило только хуже. Однажды муж чуть не сломал мне руку, требуя немедленно вернуть водку. И я отдала, потому что понимала, что может и ударить. Мольбами и слезами уговорила Володю закодироваться. Год не пил, но даже при этом жили мы несладко. У мужа началась депрессия, все его злило, раздражало. А потом он опять сорвался.
В какой-то момент подумала: неужели это моя судьба? И сама себе ответила: «Да. Мой женский и человеческий долг быть рядом с мужем, он отец моего ребенка». У моих родителей была такая установка: «Замуж выходят только раз» — а я и так уже дважды в ЗАГСе побывала. К счастью, со временем Володя стал меньше выпивать. Возможно, под влиянием матери, она к этому времени вместе с мужем перебралась из Казахстана в Калугу и периодически появлялась в нашем доме.
Аня подрастала, остро встал квартирный вопрос. Собрали семейный совет и решили купить жилье в новостройке. Но для этого надо было накопить большую сумму, брать в долг я не хотела. Все, что получала за работу в театре, в кино, в телевизионной рекламе, несколько лет клала на свой счет в банке. За границу не ездила, шуб не покупала.
Незадолго до приобретения квартиры Володя спросил:
— Пропишешь меня в свою комнату?
— Конечно.
Пошла в ЖЭК. Отстояла огромную очередь. Узнала, что нужно собрать множество справок, и подумала: «Нет смысла тратить время. Купим квартиру, я останусь прописана в коммуналке, чтобы не потерять комнату, а Володя и Аня — в новостройке». Поделилась своими соображениями с мужем, он со мной согласился.
Наконец мы купили квартиру (еще раз повторю — на мои деньги, С. никогда особо много не зарабатывал). Оформлением документов стал заниматься муж, для меня разбираться с бумажками всегда было сущим наказанием. Лишь однажды поинтересовалась:
— Мне надо где-нибудь расписаться?
— Нет, все сделаю сам.
Я вздохнула с облегчением. Задуматься бы: «Почему он не показывает документы?» — но была слишком доверчива.
Муж постоянно брал у меня деньги. Сначала на ремонт — а это бездонная бочка, потом на мебель. Отдавала все до последней копейки.
За тем, как рабочие кладут полы и ставят сантехнику, следила моя свекровь. Она деятельная, ей надо куда-то девать свою энергию, и я была счастлива, что кто-то другой ругается с мастерами. И действительно, под ее пристальным вниманием рабочие трижды полы переделывали.
Однажды приехала посмотреть, как идут дела. Мне все понравилось, искренне поблагодарила Володину маму, порадовалась, что скоро заживем всей семьей по-человечески. Вышли на улицу, и свекровь спрашивает:
— У нас тут в магазине по выходным для пенсионеров скидки. Тебе надо что-нибудь купить?
— Нет, спасибо.
Уже дома, в своей коммуналке, сообразила — что-то здесь не так. Обратилась к мужу:
— Володь, а почему твоя мама сказала: «У нас тут пенсионерам скидки»? Она же там не прописана!
— Да ты ослышалась.
Я не стала спорить.
Правда открылась в тот день, когда я напомнила Володе про Анину прописку, рассчитывала, что девочка пойдет в школу по новому месту жительства. Вот тогда муж меня и огорошил: «При чем тут Аня? Квартира оформлена на мою маму». Лишь тогда поняла: все это время муж и его мать у меня за спиной проворачивали настоящую аферу.
На свекровь, честно скажу, зла не держала. Она поступила так ради своего сына. Боялась, что рано или поздно Володя опять начнет пить, мы разведемся — и с чем он останется? Вот и заботилась о нем всеми доступными средствами. Как рассуждал мой муж, не знаю, его мысли — дело темное.
Переехал Володя в день рождения Ани, как нарочно. А мы с дочкой остались в коммуналке. Уходя, бросил: «Ты ко мне еще приползешь, денег попросишь!» — знал, что забрал все до копейки и жизнь нам предстоит трудная. И просчитался: никогда ни при каких обстоятельствах я не стала бы ничего просить у него.
Мы развелись. По совету адвоката подала в суд, надеялась, что справедливость восторжествует и С. вернет квартиру. Но доказать, что новостройка куплена на мои средства, не смогла. Я передавала ему деньги без свидетелей, а он платил в банке в присутствии клерков. Все продумал, все просчитал.
Конечно, было до слез обидно: всю жизнь работала, ограничивала себя в желаниях — и подарила все чужой тете. Что говорить, С. со мной повезло.
Как ни стыдно было рассказывать родителям и о разводе, и о том, что Володя один живет в новой квартире, но все же пришлось. А чтобы они за меня не волновались, гордо провозгласила: «Ну, расстались, ну, разошлись, ничего страшного. Миллионы людей расходятся. Я у вас самостоятельная, у меня все будет в шоколаде». И каждый раз, приезжая в родительский дом, светилась улыбкой: «Все супер. Я зарабатываю, у нас с Анечкой все есть». Узнай они о моих чувствах, стали бы переживать, ночами не спать. А зачем это надо?
Ехала от них домой и думала: «Какая я самостоятельная? Что я могу? Какой шоколад? В сознательном возрасте потерять все, что копила несколько лет, и остаться одной с ребенком без копейки денег — вот, что я могу!» Плакала, корила себя за дурость и наивность и вкалывала еще больше. Жить-то надо!
Володя редко встречался с дочерью. Я вспомнила, как своими руками отправляла его первой жене алименты и выпихивала мужа к сыну:
— Иди навести ребенка.
— Мне не хочется общаться с бывшей.
— При чем здесь она? Ты же мальчика пойдешь проведать.
Ему не нужны были ни сын, ни дочь. Жестокая истина: мужчины любят детей до тех пор, пока счастливы с их матерью.
Когда мы с Володей расходились, он задал вопрос: «Сколько денег ты тратишь на Аню?» Написала список, в который помимо расходов на еду и одежду внесла детскую театральную студию в Доме актера. Володя изучил бумагу и вынес вердикт: «Студия очень дорогая, Аня не будет в ней заниматься». А для ребенка это был свет в окошке. Девочка услышала папины слова, расплакалась:
— Мама, мне нельзя туда ходить?
— Не волнуйся, все решу сама.
И решила. Забегая вперед, похвастаюсь: благодаря студии Аня смогла вовремя определиться с выбором профессии. Дочь поступила в Щепкинское училище на актерское отделение, в этом году получит диплом.
Так вот однажды Володя позвонил Ане, предложил встретиться возле метро. Она вышла, я радуюсь за девочку: может, пойдут вместе в зоопарк или посидят в кафе. Через пятнадцать минут дочка возвращается. Я изумилась:
— Почему так быстро?
— Попросила папу купить журнал. А он сказал, что у него нет денег, и отправил меня домой.
И тут я впервые при дочери разрыдалась. В голос, до истерики, так сильно накрыла обида: отнял у нас квартиру, отказался оплачивать театральный кружок и пожалел денег даже на журнал. Аня очень испугалась. Она ведь была ребенком и толком не понимала, что произошло в семье. С тех пор если дочка и встречается с отцом, об этом не рассказывает, бережет, а я не спрашиваю. Бывший муж для меня перестал существовать.
Шесть лет назад наконец-то решился вопрос с жильем. Из газеты «СК-новости», ее выпускает Союз кинематографистов, я узнала, что для работников киноиндустрии строится кооперативный дом. Написала заявление. Через год позвонили: «Приходите на собрание пайщиков». Объявили цену первого взноса. Я в ужасе: таких денег у меня не было.
Вышла в коридор и встретила Валентину Теличкину. По выражению моего лица она поняла, что я в отчаянии:
— Наташа, что случилось?
— Сказали, каким будет первый взнос за кооператив. Не смогу столько выплатить, откажусь.
— Не делай этого. Деньги нужны не завтра, а через год. К тому времени много воды утечет.
И действительно, работала на совесть, экономила на всем, на чем только можно, так понемногу выплатила и первый взнос, и остальные. Спасибо Валентине за добрый совет, а то жила бы в коммуналке до конца своих дней.
Что ж, с домом проблема решилась. Осталось устроить личную жизнь. Как выяснилось, для женщин моего возраста это гораздо труднее. Сверстники кажутся мне слишком солидными, а кокетничать с молодыми неудобно. Недавно одна из моих подруг стала встречаться с поклонником моложе чем она на двенадцать лет. Как-то спросила ее:
— Расскажи, что ты чувствуешь?
— Сначала было неловко. А потом бросилась головой в омут.
Порадовалась за подругу и огорчилась за себя: не могу так. Счастье, как я его понимаю, не в примитивных земных страстях и не в пустых мечтаниях. Оно в золотой середине — где-то между небом и землей.
Редакция благодарит за помощь в организации съемки мебельный салон ROSBRI ENGLISH HOUSE.
