Полная версия сайта

Дочь режиссера «Джентльменов удачи»: «Отцу бы не комедии ставить, а ужастики»

Дочь режиссера Александра Серого Ольга рассказывает о непростой судьбе своего отца. От нее скрывали тайну...

С Варей. Дочке было четыре года, когда ее дед застрелился

Хотел поставить эффектную точку. Но зачем в таком случае соборовался, ведь православие и самоубийство несовместимы?!

Думать, что папы скоро не станет, было страшно. Эти мысли я старалась гнать от себя. Машинально делала то, что мне говорили: готовила еду, подавала лекарства. Иммунитет его совсем ослаб. От легкого сквозняка простудился. Мама проконсультировалась с врачом, тот рекомендовал лечь в больницу. Но отец твердил: «В больницу не пойду. Хочу умереть дома!»

Маме как раз предложили поехать с группой писателей переводчиком в Венесуэлу. Она так долго ждала эту командировку, мечтала о ней. Но папино самочувствие все ухудшалось, мама сомневалась: ехать или нет? И отец распорядился сам, как прежде распоряжался на съемочной площадке.

Выбрал момент, когда дома оставались только я и моя четырехлетняя дочка. Она простудилась, температурила. Я металась между кухней и Варей. Заглянула к отцу, спросила, хочет ли он куриный суп на обед. Папа выглядел спокойным. Даже изобразил улыбку: «Давай, давно хотел курочки».

Квартира была большая. Его комната — около входной двери, а кухня, где я включила соковыжималку, в противоположном конце. Прошло не больше двадцати минут, когда я снова заглянула к отцу. Он сидел в кресле спиной ко мне. Сначала я ничего не поняла. Но потом увидела на полу браунинг...

Подлокотник кресла, чтобы не испачкать, отец предусмотрительно прикрыл полотенцем, на пол постелил газетки. Он думал, будет как в кино — аккуратная дырочка на виске.

Но в жизни все оказалось совсем по-другому — кровь и разбрызганные мозги были повсюду.

Тут вошла Варя. Спрашивает: «Что случилось с дедушкой?» и топает ко мне. Я кинулась навстречу. Нельзя ребенку видеть такое. Схватила дочку на руки. Отнесла в нашу комнату и поставила детскую пластинку. Первую попавшуюся. Зазвучала песенка: «Облака, белогривые лошадки...» Долго потом не могла ее слышать. Выскакивала из помещения, едва она раздавалась.

Усадила Варю у проигрывателя, позвонила в милицию. Первой приехала «скорая» — запротоколировать смерть, следом оперативники. Устроили обыск — искали гильзу. Ее нигде не было.

— Наверное, в браунинге застряла, — осенило меня.

— Откуда знаешь?!

— тут же прицепился следователь.

Завели уголовное дело: а вдруг я отца застрелила? Когда мама вернулась из магазина, соседи забрали ее к себе. Врач сделал укол успокоительного. После отъезда «скорой» и милиции я обнаружила, что ящики комода в отцовской комнате открыты. Исчезли серебряные ложки. Кто постарался: врач «скорой» или пинкертоны? И те и другие с виду были вполне интеллигентные люди. Казалось, все это происходит не со мной.

Браунинг изъяли как вещдок. Не знаю, откуда он взялся у отца. Никогда прежде его не видела. Двустволка и обрез всегда были. Еще в папином плаще, во внутреннем кармане, я обнаружила газовый пистолет.

Слева направо: Ева, я, Варя, Вера и Коля

Оказывается, он всегда носил его с собой. Достала и не знаю зачем нажала на курок. Вот тогда поняла, что такое слезоточивый газ. Все это оружие следователи почему-то дома не нашли, хотя при обыске всюду заглядывали. Газовый пистолет я подарила знакомым. Обрез отдала на хранение свекрови. Она его в реке утопила: когда дома есть оружие, оно рано или поздно выстрелит.

Уголовное дело быстро закрыли. Было очевидно, что это самоубийство. Но отца все-таки отпевали, хоть и заочно. Олег подал прошение в патриархию, в котором написал, что Александр Серый покончил с собой, потому что был очень болен. И получил разрешение на отпевание.

На похоронах были только близкие. Мама вся почернела от горя. От киностудии пришел один человек — фотограф Борис Балдин.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или