Полная версия сайта

Владимир Конкин: о ссоре с Высоцким, трагедии в семье и примирении с сыном

«Высоцкий объяснил всем, кто я есть, и пригрозил, что больше со мной в кадр не войдет», — рассказал Владимир Конкин.

С Брежневым я целовался на XVII съезде ВЛКСМ, с Фиделем Кастро — во время поездки на Кубу

Попросил родных смотреть в другой комнате, благо в квартире стояло два телевизора. Когда последняя серия закончилась, меня колотило, был в истерическом состоянии, не мог пошевельнуться. Вдруг раздается звонок в дверь. Теща кричит: «Володя, родители пришли!» Вышел в коридор и застыл: ведь рассказывал в картине про нашу семейную трагедию, сыграл смертельную болезнь, которая унесла Славу. Поднял взгляд на маму и увидел, как ее глаза наполняются слезами.

Она притянула к себе мое лицо, поцеловала и произнесла: «Спасибо, сыночек». И папа добавил: «Спасибо». А потом мы все обнялись и разрыдались. Слова родителей стали высшей оценкой моей работы.

За эту роль я получил премию Ленинского комсомола. В «Как закалялась сталь» герои прокладывали узкоколейку, тема оказалась крайне актуальной — ведь страна приступала к строительству БАМа. Позже мне приходили письма с Дальнего Востока, где люди писали: уехал по комсомольской путевке на БАМ, когда посмотрел ваш фильм. Меня избрали делегатом XVII съезда комсомола, толкал пламенную речь перед генсеком Брежневым и даже целовался с ним в кулисах. Тот первый партийный поцелуй никогда не забуду, позже целовался и с главным коммунистом ГДР Эрихом Хонеккером, и с Фиделем Кастро.

Друзья, слушая мой рассказ о встрече с самим Брежневым, недоумевали: «Что ж ты не сказал, что у тебя нет квартиры?» А я тогда забыл обо всем на свете, так был счастлив. Какая квартира? О чем вы?

После премьеры Юрий Завадский позвал в труппу Театра имени Моссовета. Приехал в Харьков забирать трудовую книжку. Местное отделение общества «Знание» попросило меня выступить перед студентами. Был ошарашен: за это предложили баснословную по тем временам сумму — сто рублей. Оказывается, на мой творческий вечер продавали билеты. Зал был полон, восторженные глаза девчонок до сих пор сияют в сердце.

Рассказал им о себе, о съемках, ответил на вопросы и закончил словами: «Спасибо за внимание. Мне пора, а то опоздаю на поезд в Москву».

Аллочка с близнецами в нашей московской квартире

Девчонки как ломанулись на сцену с визгами! В кулисах висела пожарная лестница, я бросился к ней, стал карабкаться вверх, словно обезьяна. Думал — сбегу, но не тут-то было. Поклонницы ухватили за джинсы, повисли и буквально стянули с меня штаны. Спасли устроители мероприятия, призвавшие на помощь несколько мужчин поздоровее. Меня отбили и сопроводили на вокзал, посадили в вагон. С тех пор когда встречался со зрителями, всегда ставил условие: нужна охрана.

Несмотря на бешеную популярность, звездной болезнью я не заболел. Некогда было, много снимался. Никакой необходимости работать Аллоньке не было. В двадцать пять лет я уже ездил на черной «Волге». Слава богу, мне досталась мудрая женщина, она полностью посвятила себя семье. Естественно, когда я шел в труппу «Моссовета», поставил условие, чтобы помогли перевезти семью в Москву.

Помню, как во двор дома на Манежной, где я остановился у родственников, въехал голубой «ситроен» Галины Улановой — жены Завадского, как водитель распахнул передо мной дверцу и повез знакомиться с Юрием Александровичем. «Квартира? Получите через две недели. Завтра же начнем репетировать роль Раскольникова», — пообещал Завадский.

В спектакле «Петербургские сновидения» роль Родиона Романовича играл Гена Бортников, Сонечку Мармеладову — Ия Саввина. Когда Завадский посмотрел «Как закалялась сталь», тут же загорелся и решил обновить состав, заменить возрастных актеров на меня и Валю Кареву. Правда, ни одного из своих обещаний Юрий Александрович не выполнил, он тогда улетел на три месяца в Америку преподавать.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или