Полная версия сайта

Наталия Белохвостикова: «Мой сын знает, как бывает плохо и страшно»

«Было ли мне страшно семь лет назад?Ни капельки. Просто знала, что должна Кирилла спасти. Это было мое решение, мой выбор, и я все сделаю, чтобы судьба сына сложилась счастливо».

Наталия Белохвостикова с дочерью Натальей и сыном Кириллом

Было ли мне страшно семь лет назад? Ни капельки. Просто знала, что должна Кирилла спасти. Это было мое решение, мой выбор, и я все сделаю, чтобы судьба сына сложилась счастливо. Он никогда больше не останется один.

Он никогда не оглядывался. Благодарил за привезенные подарки и уходил по длинному безнадежному детдомовскому коридору — трехлетний, очень одинокий. Как будто уже ни на что не надеялся.

Когда семь лет назад мы с мужем Владимиром Наумовым и дочерью Наташей приехали в подмосковный детский дом, другие детишки повисли на мне гроздьями. Загалдели: «Возьми к себе, у меня глазки красивые, я тебя любить буду!» А Кирилл встал в сторонке. Попросил только:

— Тетенька, купите мне, пожалуйста, крестик.

— Может, хочешь чего-нибудь вкусненького?

Мы привезли целый багажник сладостей.

— Нет, спасибо. Пожалуйста, привезите крестик.

У меня душа оборвалась. В ту самую минуту начался Кирюшин путь домой. Иначе и быть не могло: он сам меня выбрал.

А я по натуре не предатель, за близких — горой. Чтобы продолжать жить, мне необходимо сознавать, что действую правильно. Не возьми мы Кирилла, стало бы за себя даже не стыдно — страшно.

Не скрою, далеко не все друзья нас поняли. Думаю, они так отреагировали из-за ощущения собственной слабости. Разглагольствовать о несчастной судьбе сирот легко, а вот стать для них родным человеком решится не каждый. Крепко запомнила завет отца: «Ты только тогда живешь не зря, если можешь совершить поступок и за него ответить. Всегда оставайся сильной. Улыбайся и держи спину. Не забывай: ты дочь дипломата». И я улыбаюсь, как бы тяжело ни было, бесконечно благодарна родителям за эту наследственную способность.

Они познакомились в 1946 году в Канаде.

Родители познакомились в Канаде: папа служил поверенным в делах в советском посольстве, мама работала переводчицей

Мама, выпускница института иностранных языков, приехала работать переводчицей при советском посольстве, где папа служил поверенным в делах с 1944 года. Вернувшись в Москву, поженились, родилась я. Когда мне исполнилось девять месяцев, семья погрузилась на пароход и поплыла в Лондон — город очередной папиной командировки.

В Англии мы прожили пять лет. Отец был в ранге советника-посланника. Спустя годы вновь оказавшись в Лондоне — на съемках картины «Тегеран-43» — я сказала мужу:

— Мы все дни снимаем с утра до ночи. А мне так хочется взглянуть на наше посольство, где прошло детство!

— Поехали, — ответил Наумов.

Поздним вечером забрались на второй этаж автобуса и отправились на улицу Кенсингтон Палас Гарденс.

Я уговорила полицейского позволить зайти на территорию посольства, обойти здание.

Помню себя с годовалого возраста. Могу даже назвать точную дату — второе июня 1953 года, день, когда состоялась коронация Елизаветы II. Родители были приглашены на церемонию, и хотя цветных фотографий в семье не сохранилось, в памяти остался именно цвет — светло-сиреневый наряд мамы: платье со шлейфом, шляпка с вуалью. Она в нем была такая легкая, воздушная, летящая. Рядом — папа в парадной дипломатической форме. Они казались принцем и принцессой из волшебной сказки.

Девочкой я росла тихой и крайне стеснительной. Довольно упитанной, за что даже получила прозвище Запасной Черчилль: щеки лежали на плечах совсем как у английского премьера.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или