Полная версия сайта

Владимир Тальков. Младший брат

«Из самолета спускают гроб. В нем — Игорь. На лице застыла улыбка. Я делаю шаг — и теряю сознание».

Игорь Тальков

Из грузового отсека самолета спускают открытый белый гроб. В нем — Игорь, укрытый до подбородка полотном. На мертвом лице застыла улыбка. Я делаю шаг навстречу — и теряю сознание...

Мы жили в крошечной комнатке, где промерзали углы и впритык друг к другу стояли «солдатская» койка родителей, моя кроватка и стол. Сюда в ноябре 1956 года (мне шел четвертый год) мама принесла из роддома Игорька. Стол пришлось переместить в кухню, а на его место поставили качку.

Владимир Тальков

Ее отец смастерил сам, прикрепив к полукруглым полозьям длинные «ноги» — чтобы гулявшие по полу ледяные сквозняки не застудили маленького. Из-за особенностей конструкции люль­ки и произошло ЧП. Братишка был страшно крикливым и утихал только когда его качали. Канун Нового года, мама хлопочет у плиты, отец рубит во дворе дрова, а я качаю люльку и с тоской смотрю в окно, за которым друзья ка­таются на санках. Игорек прикрывает глаза, я не дыша привстаю с низенькой табуретки — брат снова в крик. Решаю «увеличить амплитуду» и толкаю качку со всей силы. Она переворачивается — я каким-то образом оказываюсь под ней. Ору от страха так, что у самого закладывает уши. Рядом заливается плачем упавший лицом вниз Игорь. Со двора с топором в руке вбегает отец. Хватает перевернутую качку и одним махом перерубает ей «ноги».

Слава богу, обошлось без увечий — отделались парой царапин. Пройдет несколько лет, и я — будто в искупление детской вины — вытащу брата с того света, а когда станем совсем взрослыми, спасу от смерти во второй раз. Уверен, что смог бы уберечь Игоря от беды и шестого октября 1991 года, если бы был рядом. Но он сам отправил меня за тысячи километров...

Наш последний разговор память сохранила почти дословно. Я в который раз убеждал брата избавиться от людей, которые однажды его уже предали.

—Неужели не видишь, что ты для них только источник благосостояния? Они не разделяют твоих идей, не понимают даже смысла твоих песен! Ты поешь: «Родина моя, ты сошла с ума ...омывают не дожди твой крест, то слезы льют твои великие сыны с небес», — а гитарист, весело скалясь, по сцене козлом скачет.

—Не могу же я выходить к публике один, музыканты нужны хотя бы для антуража.

—Это плохой антураж!

—Но другого я себе позволить не могу!

Ты же знаешь, сколько денег уходит на аппаратуру, на записи в студиях.

—А оставшиеся ты отдаешь «антуражу»! Сам живешь в «хрущобе», ездишь на раздолбанном корыте, на черный день не отложено ни копейки! Если с тобой что случится, как жена сына растить будет?

Игорь досадливо морщится:

­—Не умею я копить и выгадывать. Мы же не голодаем.

Деньги нужны для того, чтобы о них не думать. Хватает на еду и одежду — и слава богу.

—Жаль, «антураж» твоих принципов не разделяет. Ты забыл, как пару лет назад музыканты, сговорившись, уволились накануне сольных концертов в «России», чтобы заставить тебя еще больше увеличить их гонорары? И мы за сутки сделали инструментальные фонограммы, ведь все билеты были уже проданы! Другой такую подлость ни за что бы не простил, а ты их взял обратно!

—Они раскаялись. Людям нужно давать возможность исправиться.

—Людям, но не подлецам!

Губы Игоря тронула грустная усмешка:

­—Что делать, если душа у меня так устроена: негодяи и подонки в нее вползают и вольготно там себя чувствуют.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или