Полная версия сайта

Марк Рудинштейн. Убить звезду

«Сколько таких вот бездыханных тел мне пришлось таскать на себе за годы существования «Кинотавра». Богема!»

Жерар Депардье
AD

Помнишь сцену, где герой приказывает: «Задери платье, сними трусы, встань на колени»?

Я кивнул.

— Именно так я Лельку на преданность проверял. Вообще-то, Марк, я за нее должен тебе памятник поставить.

...Мы Лелю в тот раз приглашать на фестиваль не собирались: роль в конкурсной картине у нее была эпизодическая. Но режиссер упросил.

Она мне понравилась: ничего особенного, но приятная. В переполненном лифте, где ее выделил из толпы Михайловский, мы ехали вместе. В своей книге Антон написал, что узнал номер телефона Лели и позвонил. В действительности они пристально, не отводя глаз, смотрели друг на друга. Когда лифт остановился на шестом этаже, где жила Леля, Михайловский сказал: «Может, доедем до девятого?» Они вышли вместе на девятом и направились в его номер...

Масков ждал меня у стойки регистрации, вовсю флиртуя с хорошенькой сотрудницей отеля. Когда мы вышли на улицу, он сказал:

— Слушай, а если я эту девушку с собой на открытие возьму?

— Зачем? — изумился я. — Тут полно красоток-актрис, выбирай любую.

— Марк, я стараюсь не связываться с актрисами. Они достают меня разговорами о своих творческих проблемах. А мне надо чувствовать, что в душе девушки есть место для меня, понимаешь?

— Да ты романтик! Или в Голливуде этому обучился? У нас знакомства такого рода обычно скрывают.

— То есть в номера девушку пригласить можно, а в ресторан с ней — ни-ни? Я, Марк, человек благодарный. Если мне с девушкой хорошо, я с ней и за ручку погуляю, и за столом посижу.

— Да ладно тебе, если хочешь, пожалуйста. Ты мне лучше посоветуй, что делать. Ясно одно: это кто-то из своих. Он знал, сколько Батя дал мне на фестиваль и что он будет недоступен несколько дней. И пытался использовать эту ситуацию. А когда понял, что не вышло, слетел с катушек и схватился за нож.

Видимо, очень деньги нужны.

Я невольно огляделся по сторонам. Неподалеку шумел прибой. Над морем зависла луна, крупные южные звезды были так близко, что, кажется, можно потрогать рукой.

— Какие у тебя отношения с местной братвой?

— Да никаких, Влад. Я столько сил угрохал на то, чтобы отсечь их от «Кинотавра»...

— Может, кто-то имеет на тебя зуб? Хотя это непохоже на личную месть. Судя по тому, что ты рассказал, этому человеку действительно очень нужны деньги, — рассуждал Масков, шагая рядом со мной по набережной.

— Влад, меня сейчас больше волнует, что делать.

— Можно пойти в милицию.

— И что я им скажу? Неизвестно кто хочет убить неизвестно кого? Да меня на смех поднимут. Или того хуже, в целях безопасности закроют фестиваль.

— А если не в милицию? — предложил Масков. — Может, с другого конца зайти?

Я не сразу понял, что он имеет в виду. А когда понял, чуть не расхохотался.

— Ты про бандитов, что ли?

— Ну, остались же у тебя какие-то знакомства в этом мире. Должны остаться.

Я присел на ближайшую скамейку и тяжело вздохнул.

— Влад, да, я сидел.

«Не производственная» травма Михаила Ефремова

Но не за вооруженный грабеж, а за «финансовые злоупотребления», которые сейчас, кстати, являются в нашей стране вполне законным бизнесом. Так что мой авторитет и связи в криминальном мире, мягко говоря, преувеличены.

Мы побрели обратно к гостинице. Я вдруг почувствовал, что если немедленно не лягу в постель, то усну прямо на одной из скамеек. Рядом с мужичком, который уютно устроился под газеткой. Услышав наши шаги, мужик поднял голову, и я узнал Митю Перфемова:

— Ты что тут делаешь?

— Жена в номер не пускает, — заплетающимся языком жалобно сказал Митя, и голова его снова поникла.

— Влад, нельзя его тут оставлять.

Пока мы волокли Митю, я вспомнил, сколько таких вот бездыханных тел мне пришлось таскать на себе за годы существования «Кинотавра». И сколько страха я натерпелся, боясь, что кто-нибудь из гостей помрет с перепою или утонет. Богема!

Остаток ночи я проворочался без сна. Все казалось, что сейчас снова зазвонит телефон. И он действительно зазвонил — в шесть утра.

— Не спится тебе, — пробормотал я в трубку.

— Как продвигается наше дело?

— Никак. Нет у меня денег.

— Слушай, я начинаю терять терпение, — вымогатель говорил приглушенно, но угроза слышалась более чем отчетливо.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • wanessa

    #
    > А зачем так обосрал-то всех?! Уж извините за грубость! Но ведь если бы не было всех этих людей, то и КИНОфестиваль бы не с кем было делать?... Очень странно... Всех представил алкоголиками и шлюхами. Там нормальных людей вообще что ли нет?!!! Он еще все смягчил и многое утаил.Моя подруга была в оргкомитете Кинотавра в 90-х годах,так такое рассказывала,что опус Рудинштейна просто сироп с зефиром. А нормальных среди богемы очень немного.Да и среда накладывает свой отпечаток,увы.
  • Laura

    #
    Вот это все уже больше похоже на правду!!!
  • Игорь

    #
    Да уж, "красавец" Рудинштейн, нечего сказать! Всех облил грязью, а себя героем выставил! Да еще приправил дешевой "детективной" интригой! Даже если в том что он говорит есть большая(даже доминирующая) доля правды, это нивелируется тональностью высказываний. Тут говорят, что он рассказал "все как есть". Пусть так. Но это можно и нужно было рассказать совершенно по другому. Когда человек действительно хочет рассказать неприятную правду об известных и уважаемых людях, многих из которых он, к тому же, считает своими друзьями, он делает это осторожно, культурно, аккуратно, с любовью и болью, которая всегда в таких случаях, чувствуется. Как это сделал Юнгвальд-Хилькевич. Здесь же, на самом деле автором руководит не стремление раскрыть глаза, а просто жажда вывалять всех в грязи, "разоблачить", "опустить", а себя выставить чуть ли не героем, в одиночку пытающимся, в нечеловеческих условиях, создать этим алкоголикам и шлюхам достойные условия для отдыха, и дающего им же возможность показать себя публике.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Войти как пользователь

    Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
    или