Полная версия сайта

Вячеслав Зайцев о свадьбе и о первых шагах в моде

Продолжение откровенного рассказа Маэстро о своей жизни и карьере из его новой книги-альбома «Мода. Мой дом», выпущенной издательством АСТ.

ОН ДИКТУЕТ МОДУ В МОСКВЕ. Специальные корреспонденты
Доминик Лапьерр и Андре Лефебвр
рассказывают о молодом кутюрье,
которому всего 24 года. Его идеи
преображают советских женщин. Выпуск журнала Paris Match от 23 февраля 1963 г.

Накал был такой, что дело дошло товарищеского суда надо мной. В наказание меня перевели в «цех ширпотреба», чтобы я работал непосредственно над производством одежды. Зато мои телогрейки нечаянно вошли в историю — мной заинтересовались французы, пришлось дать интервью парижскому журналу Paris Match, меня много снимали — и в домашней обстановке, и в рабочей. Это стало первой публикацией о моем творчестве в иностранной прессе. Затем появились и другие статьи, в американских и немецких журналах. С одной стороны, это было хорошо, но с другой — мне и так с самого начала работалось на фабрике нелегко, а теперь начались тихие гонения.

Бороться с «государственным заказом» мне приходилось постоянно. С новой, тщательно разработанной коллекцией я приходил на худсовет... И он отказывался от всего: «Это не пойдет, это нужно изменить». И я никак не мог понять, почему я и все мы, художники, должны им подчиняться. Что именно судей не устраивает, тоже оставалось для меня загадкой.

Только много лет спустя я осознал, в чем было дело: в проявлении индивидуальности. Я сталкивался с этим и в других областях, в том числе когда обо мне писали журналы. Скажем, в 1965 году, после статьи во французской прессе о «красном Диоре», в одной нашей газете вышла статья, автор которой удивлялся: при чем здесь Зайцев? у нас их шестьдесят, этих Диоров!

Выделяться было ни в коем случае нельзя. А у меня плохо это получалось. Например, я всегда подписывал свои работы, хотя это было не принято. Оставить эскиз без подписи я никак не мог. Подпись художника — словно точка в конце, финальный аккорд! Без нее эскиз словно выпадает из листа…

Тот самый номер французского глянцевого
журнала Paris Match с Софи Лорен на обложке

Ограничения накладывались буквально на все, даже на внешний вид. Помню, как я пришел в райком в первый раз, когда вступал в партию, уже во время работы на Кузнецком Мосту. Серый полосатый костюм, на шее шелковый платок. Я был человеком сознательным и действительно хотел помогать и партии, и народу, но за наружность меня тут же осадили: «Вы разве на парад пришли? Уходите и возвращайтесь в приличном виде».

Вернулся в черном костюме: «Вы на бал собирались?» То же повторилось в Министерстве легкой промышленности, когда я явился на прием к министру, чтобы поговорить о предстоящей поездке в Японию. Тогда у меня были длинные волосы, и начальник отдела кадров отозвала меня в сторону и спросила: «Вячеслав Михайлович, вам не кажется, что своим внешним видом вы подаете дурной пример советской молодежи?» Я вспылил: «А вы, работая в министерстве на таком уровне, не должны ходить в легком ситцевом платье». Стоит ли говорить, что в Японию меня не пустили…

Вступив в партию, я по своей наивности стал заводить крамольные разговоры: мы создаем такие модели… почему же никто не может себе их позволить? почему вся наша одежда отправляется на склад? почему носят ее только жены членов ЦК и подобные им по положению? почему только они могут выбирать то, что хотят? Кому такие разговоры понравятся...

Эскизы театральных костюмов к спектаклю
«Все кончено» (1980 г., МХАТ им. М. Горького)

Начались инсинуации. Однажды меня закрыли в лифте на шестом этаже, чтобы я не попал на партсобрание. Ведь это можно было после поставить мне в вину. Не раз мои коллекции демонстрировали без меня, и поначалу это было очень обидно. Ведь я, кроме прочего, рассказывал о моделях: хотелось не просто показать образы,
а донести до людей правду об этой одежде, объяснить ее. Я, конечно, переживал, но не отчаивался. И если внешний барьер, внешний заслон я чувствовал, то изнутри оставался совершенно свободным.

Но вернемся к работе на фабрике. Там я стал не только делать эскизы, но и шить. Я создавал в том числе платья для московских магазинов. На Кузнецком Мосту был тогда очень популярный магазин «Светлана», они там продавались. В то время я стал пытаться популяризовать свои идеи и, например, читал лекции продавцам. Приезжал в восемь утра, показывал модели, а потом рассказывал о них все, что считал нужным.

Тогда использовал множество слов-паразитов, говорить на публику не умел: пришлось учиться. И со временем выступать стало легче — помогла регулярная практика. Показ коллекции в Московском политехническом институте или где-то еще, поездки по стране, рассказы о моде и ее социальном характере, о соцреализме в моде... Всего уже и не вспомнить.

Словом, несмотря ни на что, для меня началась серьезная жизнь модельера.

Отрывок из книги Вячеслава Зайцева «Мода. Мой дом» издательства АСТ

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или