Полная версия сайта

Иннокентий Смоктуновский не простил первой жене измену

Это было в начале 50-х годов в Сталинграде. Как-то главный режиссер...

Валентина Кудинова

Помню, узнав о его успехе, я сказала Римке: «Слышала, Кешка в Ленинграде замечательно сыграл «Идиота»?» Но надо знать характер Быковой: «Конечно, он же сам по жизни идиот!» Но, что бы она ни говорила, было видно: Римке ужасно обидно. Ну а у Кеши началась совсем другая жизнь…

Встреча в «Елисеевском»

Со временем мы все — и Смоктуновский, и Римма, и я — разными путями перебрались в Москву. Я же сама из Москвы родом, окончила ГИТИС, хотя из очень простой семьи: папа — дворник, мама — уборщица. Мы жили неподалеку от Павелецкого вокзала, сейчас это почти центр, а тогда — окраина, кругом рабочие бараки, гуси пасутся. И вот однажды мы увидели идущую по нашей грязи женщину. Она была в легком розовом платье, на голове — большая белая шляпа, как у Карлы Доннер в «Большом вальсе», из-под нее выбивались иссиня-черные волосы. Мы не сводили с нее глаз. 

Любопытство было настолько велико, что мы пошли следом. Оказалось, она идет в библиотеку. Там был создан кружок художественного слова, руководить которым и стала эта великолепная женщина — Елизавета Константиновна Сон. И туда пошла заниматься моя старшая сестра Маша. Ей было девять лет, а мне пять. Сестра приходила после занятий в кружке довольная, а я завидовала. Я стала просить Машу, чтобы она отвела меня в кружок. Как раз в школе сестре дали домашнее задание — выучить басню Крылова «Ворона и лисица». Она стала мне ее читать, и, к ее изумлению, я начала повторять текст и скоро выучила половину басни. Маша повела меня на очередное занятие в кружок. Я волновалась, и от этого во время чтения басни язык у меня стал заплетаться. Но когда я произнесла слова: «Голубушка, как хороша!», судьба моя была решена — меня приняли.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или