Полная версия сайта

Алексей Баталов говорил слово «люблю» только одному человеку

«Ну признайтесь, наверное, студентки порой проявляли инициативу, ухаживали за вами?» — как-то...

Алексей Баталов с Еленой Добронравовой

Он физически не переносил фальши, улавливал ее мгновенно и морщился. Сразу становился «противным», «брюзжащим» и неудобным собеседником. А если его не понимали — просто посылал. Он это умел. «Ругаться, как извозчик, я научился в армии, — как-то пояснил Баталов. — Теперь я не делаю это часто. Но… Русскому человеку сложно совсем без этого обойтись». Кроме того, были вещи, которые он вообще не мог в себе преодолеть. Однажды, сильно заискивая, на мероприятии к нам подошла женщина: «Здравствуйте, моя фамилия — Ленина…» — «И больше ничего можно не говорить», — отрезал Ба­та­лов. Разговор был окончен. «Но это же ее псевдоним», — попыталась вступиться я. «Тем более!» Люди, которые ему «с ходу» не нравились, никогда не могли уже войти в доверие. Тогда как какой-нибудь паренек на автозаправке, с которым случайно разговорился Баталов, мог быть обласкан и приглашен на студенческий спектакль. Потому что «наш человек». «Наш» — то есть не пижон. Не фальшивый.

Конечно, были люди, которые Баталова не любили. Некоторые даже говорили, что он всю жизнь притворялся, что того Баталова, которого любит народ, не существовало. Так, например, в своих мемуарах писал Ролан Быков: «Почему-то стала раздражать пресловутая идея демократии. Эта самая демократия почти физически представляется мне чем-то вроде Алеши Баталова — сплошные разговоры о хорошем, личина хорошего, а на самом деле «жри кто кого может, а ты спасайся как можешь — у нас демократия». Быков написал это, уже снявшись в главной роли в фильме Баталова «Шинель». 

Почему-то именно близкое общение с Алексеем Владимировичем на тех съемках разочаровало его. До такой степени, что он написал язвительную эпиграмму — на тему притворства и кокетства. Эпиграмма довольно злая — бьет наотмашь, Гафт бы позавидовал! Но нигде не опубликована. Вдова Быкова категорически запретила мне ее печатать (хотя сам Баталов был не против. Сказал: «Даже интересно, эпиграмм про себя еще не читал…»). Он не боялся критики. И сам, во всяком случае в последние годы, был строг к себе: «Да, я не очень хороший… Не самый хороший человек. Бывают лучше». Но вот насчет притворства… Его не было в нем ни грамма. Даже в тех ситуациях, где положено сыграть просто ради элементарного приличия, Баталов отказывался фальшивить.

Помню, Алексей Владимирович позвонил мне со странной просьбой: «Кажется, у меня умерла сестра… Ты не можешь узнать?» Речь шла о дочери легендарной актерской пары, Ольги Андровской и Николая Баталова, — мхатовской актрисе Свет­лане Баталовой. Она приходилась Алек­сею Владимировичу двоюродной сестрой. Позвонив во МХАТ, а потом ей домой, я услышала довольно печальную историю. Оказалось, Баталова действительно умерла, в одиночестве, сдав квартиру по договору с условием, чтобы за ней ухаживали. Но в итоге сиделке, по ее словам, пришлось оплачивать кремацию из собственных средств, и теперь прах оставалось предать земле, требовались деньги — 10 тысяч рублей. «Я хотела попросить помощи у ее известного брата, — сказала сиделка. — Но Светлана Николаевна при жизни мне велела: «Чтоб Баталова у моего гроба не было!» 


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или