Накануне большого концерта, который состоится 30 августа в Зеленом театре ВДНХ, певица дала интервью, в котором рассказала о материнстве и о том, что изменилось в ее творчестве.
— Сати, сейчас в вашей жизни совершенно новый этап: материнство (в октябре 2024 года у вас и вашего мужа Стефано Тиоццо родилась дочь Анагха), новые проекты. Если бы лет пять назад вам показали вашу жизнь сегодня, вы бы поверили?
— Думаю, нет — в хорошем смысле. У меня было очень много страхов, в том числе совершенно иррациональных, связанных с материнством. Слава Богу, они оказались напрасными. Но за эти годы я действительно проделала большую работу — психологическую, личностную и, самое главное, духовную. И именно благодаря этому смогла войти в материнство так, как вошла. Хотя я не хочу делать громких выводов: материнство для меня только началось. Возможно, самое сложное еще впереди. Кому-то тяжелее даются первые годы жизни ребенка, кому-то — подростковый возраст. Здесь все очень индивидуально. Поэтому пока просто наблюдаю за собой в этой новой роли.
— А сцену вы помните с самого детства. Какой свой первый большой концерт до сих пор вспоминаете?
— Наверное, выступление с группой «Султан Ураган». Тогда в моде была музыка с претензией на хип-хоп, и мне все это ужасно нравилось. Я была среди танцовщиц, пела, даже исполняла одну сольнаую песня. Я была частью большой программы, но сам факт, что мне удалось выйти на сцену перед полным залом, казался невероятным. Я была так счастлива: помню этот абсолютный восторг. Потом, конечно, была «Фабрика звезд» и выпускной концерт в «Олимпийском». Такое уже точно никогда не забудешь.
— После рождения дочери был момент, когда вы почувствовали: прежняя Сати изменилась?
— Нет, это не произошло в один день. Скорее, идет очень плавная смена восприятия. С одной стороны, я все та же Сати. С другой — за эти полтора года во мне происходят очень тонкие, глубинные и при этом значительные процессы. Но мне кажется, по-настоящему оценить эти изменения я смогу гораздо позже. Вот пройдет лет десять, тогда, наверное, смогу сказать: да, материнство изменило меня вот так и вот так.
— А чему дочь уже успела вас научить?
— Настоящему присутствию. Ребенку невозможно дать половину своего внимания. Если ты вроде бы рядом, но мыслями находишься в работе, в телефоне, в разговоре с мужем или еще где-то, она это моментально чувствует. Дочь очень ясно дает мне понять: «Мама, будь здесь. Со мной. Сейчас» И это состояние «осознанности» теперь тренирую каждый день не в теории, а рядом с ней. Быть здесь и сейчас, быть действительно включенной. Если мое внимание не стопроцентное, она очень быстро и достаточно громко дает мне об этом знать.
— В вашей семье соединились разные культуры. Что особенно хочется передать дочери?
— Лучшее из обеих наших традиций. Они прекрасны и, кстати, во многом гораздо больше похожи, чем может показаться. Мы с мужем недавно до слез смеялись, вспоминая выражения и странные метафоры, которыми нас ругали в детстве. И вдруг поняли, насколько наши народы похожи своей эмоциональностью — и в любви, и в гневе. Все настоящее, нерафинированное: если любят — то любят. Мне очень близки эта простота и конкретность. И, конечно, и для итальянцев, и для кавказцев огромное значение имеет семья. Уважение к старшим, связь поколений, семейственность — это то, что мне очень хочется передать дочери. А дальше уже идут духовные ценности, которые мы разделяем с мужем. Для меня они вообще находятся вне времени, национальностей и принадлежности к тому или иному народу.
— Как при такой насыщенной жизни удается совмещать материнство, работу и постоянные поездки?
— Совмещать удается, но у всего есть своя цена. Недавно мы вернулись из Индии. Это была поездка большой группы, и я оказалась единственной, кто приехал с таким маленьким ребенком. Мы проходили программу в аюрведической клинике и занимались с нашим мастером практиками по работе с умом. Конечно, дочь сразу задала настроение всей группе. Она очень жизнелюбивая, открытая, общительная, легко идет к людям. Все были от нее в восторге. Я вообще стараюсь ориентироваться прежде всего на нее. Вижу, что она легко адаптируется, любит путешествовать и новые места, поэтому смело беру ее с собой. Но физически бывает очень тяжело. Сейчас у нее, кажется, начинается тот самый кризис «двух лет»: она может капризничать, плакать, постоянно хочет быть у меня на руках. Конечно, я устаю. Где-то меня подстраховывает муж, где-то няня. И поскольку дочь очень общительная, если ее чем-то заинтересовать, она спокойно отпускает маму на несколько часов поработать. Поэтому она практически всегда рядом: на репетициях, концертах, в поездках. Я поняла, что многое возможно. Просто это не означает, что все дается легко. Есть недостаток сна, физическая усталость, долгие перелеты с ребенком на руках. Но для меня оно того стоит. И, наверное, очень многое определяет мое собственное состояние — спокойствие и доверие.
— Вы говорили об отношениях как о ежедневном выборе друг друга. Что за годы брака дал вам Стефано?
—Мне не очень близка формулировка «ежедневно выбирать друг друга». Для меня это скорее ежедневный выбор нашего союза. Мы с мужем часто говорим: «Мы с тобой команда». И это выбор нашей семьи, тех ценностей, на которых строится наш союз. Даже когда наступают кризисные моменты, мы можем напомнить друг другу, ради чего мы вместе и что лежит в основе наших отношений. И это помогает многое сохранить. А Стефано научил меня простоте, смирению, доброте. Рядом с таким человеком постепенно сходят на нет и моя заносчивость, и «звездные» замашки. Очень благодарна жизни за то, что таким важным вещам учусь именно рядом с мужем…
— В одном интервью вы сказали, что за последние годы в вас стало больше внутреннего спокойствия.
— Конечно, я стремлюсь к гармонии, равновесию, самообладанию. Но я точно так же могу сорваться, устать, ошибиться, во мне есть слабости и недостатки. За все эти годы своего духовного пути я пришла к тому, что духовность — это прежде всего узнать себя и позволить себе быть собой. И другим людям тоже позволить быть собой, не ожидая, что они будут соответствовать твоим представлениям. Поэтому да, я устаю, сомневаюсь, ошибаюсь. Просто все меньше себя за это ругаю. Встала — и пошла дальше. Неэффективно тратить время на самобичевание. Очень помогает юмор. И еще — фокус на том, какой я хотела бы быть, а не на том, какая я ужасная и плохая из-за совершенной ошибки.
— А откуда появилось это внутреннее спокойствие?
— Потому что я на своем месте. Я живу свою жизнь. Я со своим человеком, если говорить о муже. Я рядом со своей семьей, друзьями, родными по духу людьми. Я внутри своей «стаи». Но чтобы прийти к этому, понадобилось время. Был период поисков, когда я пробовала себя в самых разных направлениях. И сейчас мне даже не хочется называть какие-то вещи ошибками. Скорее, это был опыт, которому благодарна — даже самому негативному, потому что каждый чему-то меня научил.
— Ваш проект SATI ETHNICA несколько лет назад и сегодня — как он изменился?
— Мне хочется верить, что он взрослеет вместе с нами. Что мы движемся в сторону большей зрелости, профессионализма, музыкальной компетентности. Я, кстати, во многом до сих пор считаю себя дилетантом в музыке. Наверное, потому что ни одно музыкальное образование так и не довела до конца: немного музыкальной школы, немного училища, немного академии. Где-то внутри у меня до сих пор сидит этот комплекс: недоучилась, недоделала. Но при этом всегда очень интуитивно чувствовала музыку. И среди музыкантов нашей команды есть люди, которые воспринимают ее похожим образом. Конечно, материнство тоже очень сильно на меня повлияло. Мое состояние неизбежно отражается и на музыке, и на том, какой я выхожу на сцену. Мне хочется верить, что люди сегодня находят в SATI ETHNICA утешение, отраду и какую-то очень высокую радость, которую порой сложно найти в каждом дне. Я верю, что в нашей музыке она есть.
— А как рождаются ваши концертные программы?
— Всегда по-разному. Иногда идея приходит сама и становится отправной точкой для всего. Например, еще за несколько месяцев до беременности я сказала музыкантам: «Ребята, я хочу, чтобы новый альбом был посвящен роду — преемственности, земле, самому понятию рода» Потом забеременела, и значительная часть работы над этим материалом проходила в этом состоянии. А презентовали мы его после рождения дочери.
С концертами происходит примерно так же. Мы много обсуждаем и постепенно все складывается само собой. У нас нет стратегии: сейчас сделаем вот это, а через пять лет обязательно вот это. Так появился и наш концерт в Зеленом театре ВДНХ. Для меня он стал естественным продолжением материнства и одновременно воплощением очень давней мечты — сделать концерт SATI ETHNICA с оркестром. И мне давно хотелось, чтобы наряду с музыкой звучали древние истории, сказания — пураны. Я много лет изучаю философию Индии, ведийскую культуру и совершенно очарована этими историями. Мне хочется, чтобы рядом с мантрами и старинными песнями звучали древние сказания, которые одинаково могут слушать и дети, и взрослые. Каждый может вынести из них свой смысл, свой уровень глубины. Ведь именно так веками существовали сказки: в детстве ты слышишь одну историю, а становишься взрослым и вдруг воспринимаешь ее совершенно иначе, понимаешь, как она отражает жизнь!
