Сергей Мокрицкий: «На Кубе мы породнились с Шакуровым»

«Сергею Каюмовичу пришлось непросто, все-таки ему 83 года, а на Кубе стояла 40-градусная жара, и смена 12 часов! Часть трюков он делал сам. Шакуров прекрасно плавает под водой, задерживает дыхание. «Откуда?» — спросил я у него. Он ответил: «Я каждый день плаваю несколько километров», — рассказывает режиссер фильма «Гуантанамера» Сергей Мокрицкий.

— Сергей, мне очень нравится ваше нынешнее увлечение Латинской Америкой. После российско-аргентинского «Эль Русо» вы отправились на Кубу и сняли там фильм «Гуантанамера», который в прокате уже с 19 февраля. «Откуда у хлопца испанская грусть?» — как сказано у Светлова в «Гренаде». Так откуда? Вернее, не испанская, а латиноамериканская…

— У хлопца из Полияновки она с детства. Это маленькая деревня, я жил очень замкнуто до 17 лет. И мечтал посмотреть мир — не только тот, что находится за следующей деревней. И поэтому стал моряком: окончил мореходное училище, ходил на пароходах, а потом уже попал в кино. Это тоже очень хороший способ путешествия. Сценарии «Эль Русо» и «Гуантанамера» объединяют две мои страсти, две любви — к кинематографу и к путешествиям. И совсем скоро поеду в Мексику и Никарагуа в поисках новых сюжетов…

Обожаю Латинскую Америку, и Кубу в частности. Там открытые цвета, дерзкие сочетания красок. Это радость. Там другое солнце, которое показывает мир в новом свете, это интересно и будоражит. Куба для людей моего поколения 60 плюс — не пустой звук, потому что Брежнев и Фидель Кастро очень дружили. «Куба далека, Куба рядом», — пели песню, когда я был школьником. И потом, во время моей работы в Одессе, половина пароходства ходила на Кубу. Еще я помню, как в нашей деревне, где был всего один магазин, вместе с хлебом, конфетами, валенками, молотками и гвоздями продавался кубинский сахар в огромных коричневых кристаллах. Представляете, какой был товарооборот между странами, если до нашей маленькой деревни добирался кубинский сахар!

Я слушал песни о Кубе. У нас во ВГИКе училось много иностранцев, в том числе и кубинцев. Рассказать историю об Острове свободы для меня стало данью юности. Это невозможно делать с «холодным носом». Мечта, хранившаяся в сердце долгие годы. Взаимная теплота между русскими и кубинцами царила и на площадке, и вне ее — надеюсь, в фильме это заметно.

— Заметно. У картины много плюсов, и один из них — Сергей Шакуров в главной роли. Он сыграл бывшего разведчика Льва Воронова, который летит на Кубу спасать свою внучку.

— Меня очень обрадовало, что Сергей Каюмович согласился сотрудничать с нами и вытянуть эту роль. Просто счастье работать с таким крупнокалиберным артистом! Думаю, ему тоже было интересно соприкоснуться с Кубой и вспомнить нашу молодость. Но Шакурову пришлось непросто, все-таки ему 83 года, там стояла 40-градусная жара, а смена 12 часов! Я очень боялся. Но Каюмович победил всех, он чрезвычайно трудоспособен и моложе многих 40-летних. Меня поразило, в какой он прекрасной спортивной форме. Кубинский актер, который играет Диего, на год-два моложе, и когда у них были общие сцены, Шакуров ждал, пока тот восстановится для следующего дубля. У них же были драки, и все по-честному, как положено в приключенческом кино…

Часть трюков Сергей Каюмович делал сам. Он прекрасно плавает под водой, задерживает дыхание. «Откуда?» — спросил я у него. Он ответил: «Я каждый день плаваю несколько километров». Однажды, когда мы пили утренний кофе, я спросил: «А сегодня вы тоже плавали?» Жара стояла невыносимая, чуть ли не 50 градусов. Он говорит: «Ты знаешь, здесь не могу, очень горячая вода. Получается километр-полтора, и дальше вода просто обжигает». А еще он постоянно бегает по утрам. Вот что значит старая закалка! Из таких людей поэт когда-то предлагал делать гвозди. Да Шакуров моложе многих членов съемочной группы — во всяком случае, по духу, по вовлеченности в процесс! Он по-настоящему любит кинематограф и умеет чем-то жертвовать ради кадра, что сейчас как-то потихонечку уходит из актерской профессии. К каждому съемочному дню Сергей Каюмович относится как к уникальному, и это видно в каждом движении, в каждом жесте, запечатленном на экране. Он на площадке спорил: «А вот с этой фразой я не согласен! А вот это я скажу в другой момент». У меня было свое мнение. Но в конце концов наш диалог давал результат. И другие в группе, видя такое отношение к работе, заражались бациллой увлеченности...

Чтобы молодые кубинские актеры понимали, с кем им посчастливилось работать, я показал им Каюмовича в фильме «Свой среди чужих...», где он бегает с шашкой в прекрасном актерском ансамбле. Они восхищались: «Это он?!» — «Он, в ваши годы. Вы ему не чета». И с этого момента началось к нему невероятное уважение! Очень важно было наладить этот профессиональный контакт.

А в выходные Шакурова ждали в гостях русские люди, которых на Кубе много. Несколько раз мы проводили время вместе, и я с удовольствием слушал его истории о том, как снимали советское кино. Это было потрясающе интересно, и я понял, что, несмотря на разницу в возрасте, мы одного поля ягоды.

Финальную сцену снимали в день, когда Шакуров должен был улетать, а мы не успели снять кадр, где он ныряет в воду и потом выныривает с сюрпризом. Я подумал, нужно искать пожилого дублера. И оказалось, что самый пожилой и похожий на Сергея Каюмовича тут один, и это я. Надел его рубашку и нырнул. И вы знаете, все смонтировалось идеально, я сам себя на экране не узнал. Мы с Шакуровым, можно сказать, породнились.

— Действие фильма происходит и в наши дни, и в 50-е годы. А герои одни и те же, только в разном возрасте. Это всегда создает большие сложности создателям фильма…

— Мы никого не старили, просто подбирали максимально похожих актеров. Молодого героя Шакурова сыграл Илья Шляга. Мы нашли потрясающую Бениту. Вернее, двух: молодую играет Анабель Аренфибия, пожилую — певица Анаис Абреу. Но у Анаис была одна проблема — ее доброта. В одном из эпизодов пожилая Бенита дает пощечину Шакурову, но у нее получалось очень нежно. Она говорила: «Я не могу ударить, он такой красивый!» Шакуров злился: «Хватит дублей! Ударь меня хорошо!» Анаис вздыхала: «Я не могу тебя бить!»

Еще нам очень повезло с молодой и пожилой Марией. Молодая должна петь, танцевать и вообще олицетворять Кубу. И мы нашли прекрасную Дарианис Паленсуэлу. Есть такое выражение: если ты сделал что-то правильно, Бог делает тебе подарки. И на кастинг пришла потрясающая женщина, которая заговорила с нами по-русски. Оказалось, что Эслинда Нуньес играла с Олегом Видовым в фильме «Всадник без головы» — Исидору. А в нашем фильме она при смерти и исповедуется падре. Я не мог понять, как это может сделать пусть и пожилая, но красавица. Она старалась — и кашляла ужасно, и капельки пота мы ей нарисовали, — но все не то. И вот она сказала мне: «Отвернись!» Я послушал. Поворачиваюсь — а у нее глаза запали, рот провалился — почти покойница. Я в шоке: «Что вы сделали?» — «Вынула челюсть». — «Вы потрясающая!» Она большая актриса и не побоялась себя изуродовать для роли. А ведь ее большая часть Кубы любит до безумия!

Также я горжусь, что в одной из главных ролей у нас кубинская звезда Карлос Энрике Альмиранте. Он играет полицейского, влюбленного во внучку русского разведчика Дашу (Александра Тулинова). Это очень сложная роль. С одной стороны, символ Кубы, с другой — персонаж неоднозначный, который не только влюбляется и ярко проявляет чувства, но и не боится быть смешным. Между ним и Сашей Тулиновой возникли чувства, но не приторно-сладкие, а сложные и витиеватые. Карлос Альмиранте не просто красавец, но еще и прекрасный артист. Его папа — кумир трех поколений кубинцев, он стоял у истоков кубинского кино. И Карлосу удается соответствовать славе отца. У нас он преодолел страх высоты — стоял на крыше практически без страховки, а потом прыгал оттуда. Это он делал впервые в жизни только для нас…

— Как вам удавалось так хорошо находить общий язык с кубинцами?

— Вот тут опять огромное везение, потому что вторым режиссером у нас работала потрясающая молодая девушка Медина Мас Мария Карлосовна. Это дитя русской женщины и кубинского парня. Папа живет на Кубе, и в раннем детстве Маша тоже жила на Кубе и училась в кубинской школе. Она знает эту жизнь. А потом переехала в Москву, второй язык у нее русский. Сочетание знания Кубы, знания России и работы в кино — уникальное. Маша помогала понять тончайшие нюансы, необходимые для меня, и вообще сделала очень много для картины. И коммуникация между русскими и кубинцами, между мною и актерами — полностью ее заслуга.

— У вас в картине такие потрясающие лица в массовке: тетушки, которые пьют кофе, мужчины — зрители петушиных боев или футбола по телевизору, дети, шатающиеся на улице. Кто их подбирал?

— Основная заслуга тут кубинского кастинг-директора Либии Батисты. Нам многие ее советовали. Она сразу включилась в процесс, прочла сценарий и стала предлагать варианты на роли, вызывала людей из разных городов. Либия чувствует, кто нужен… При этом очень живая, красивая, открытая женщина, которая заставляет в себя влюбиться мгновенно. Актеры ее обожают. Весь кастинг проходил у нее дома, она его не могла покинуть. У Либии болен муж, не может обходиться без нее, постоянно должен ее видеть, тогда он спокоен. Это очень трогательно: жена каждые 10—15 минут подходит к мужу и минуту держит за руку, и тогда у него в глазах появляется покой и жизнь… Вот что значит великая любовь!

— Экспедиция на Кубу, я так понимаю, удалась. Вы, наверное, и отдохнуть успели, не только снять хорошее кино?

— Ну как вам сказать, мы пережили три урагана. Один разрушил окрестные дома и декорации. После ураганов по три-четыре дня не бывает электричества и топлива. Съемки останавливались незапланированно, менялись все наши графики. Так что экстрима мы не избежали. Но не страдали — невозможно страдать на пропитанной солнцем земле. Надеюсь, атмосфера солнца и любви передана в моем фильме. В аннотации написано, что это шпионский боевик и комедия. Все это в фильме есть, но самое главное — он о любви. Я снимал его для своих детей. Они должны знать, что мы тоже были молодыми и любили.