Полная версия сайта

Владимир Финогеев: Лобное место

«Вот едешь в метро. Сидишь себе смирненько на лавочке. Почи­тываешь смартфон, скосил глаза,...

«Вот едешь в метро. Сидишь себе смирненько на лавочке. Почи­тываешь смартфон, скосил глаза, взглянул на руки — ба, а это террорист едет. Или террористка. Вот скажи, подобных персонажей можно как-то определить по пальцам?» — «Вопрос, конечно, интересный». — «Главное — ответ нужный. По лицу-то ничего не понятно. Человек как человек. Лицо как лицо. Я читал исследования, ставившие целью определить по лицу маньяка. Попытались это сделать, чтобы как-то подготовить наиболее бдительных граждан или хотя бы сотрудников полиции». — «Ты прав, это был бы очень полезный метод идентификации. Нашли что-нибудь?» — «К сожалению, эксперты не смогли выделить каких-то надежных черт, особенностей, позволяющих однозначно сказать: «Да вы маньяк, товарищ!» И уши изучали, полагали, что коль уши более-менее отображают строение мозга, а мозги у них точно дефектные, то отсюда и уши должны были быть какими-нибудь кривыми, иметь неправильную форму или заметные изъяны, которые можно было бы посчитать или измерить». — «Или чтобы уши производили отталкивающее впечатление». — «Нет, подожди, — Слава поднял указательный палец, — это не то. Потом была какая-то идея, что глаза у этих людей не симметричные». — «Это как выглядит?» — «Глаза разные не по цвету, а по положению, так как было замечено, что у некоторых особо опасных убийц один глаз выше посажен, другой ниже или они не синхронно двигались. Но в массе это оказалось несправедливым. Наблюдатели, правда, отмечали, что у душегубов имеется тяжелый взгляд, но поскольку это субъективная характеристика, как твое впечатление от ушей, ее отвергли, ведь она может быть ошибочна. Кому кажется — тяжелый взгляд, кому — легкий. Поэтому тяжелый взгляд не прошел отбор. Искали, как и подобает науке, количественные показатели». — «Кстати, про тяжелый взгляд убийц писали хироманты XIX века. Поэтому остается только сожалеть, что не придумано весов, чтобы взвешивать взгляды. А то замерил взгляд на весах, отметил — 100 граммов, проверил по реестру — показатели в норме. Можно не беспокоиться. А вот если взгляд потянул на килограмм, все ясно: маньяк. Надо брать». — «Ты все шутить изволишь, а дело серьезное. Ты бы лучше предложил что-нибудь». — «Если все еще говорить о лице, древние практики кое-что предлагали для опознания убийцы». — «Так и что же?» — «Пре­дупреждаю, все это не научно». — «Пе­реходи к телу, то есть к лицу». — «Надо внимательно посмотреть на лоб человека». Я сделал паузу. «Ну!» — не выдержал Слава. «Внима­тельно посмотреть». — «Понял, понял, не томи». — «Если там обнаруживаются буквы...» — «Буквы? — перебил Слава. — Я правильно расслышал?» Слава потряс головой. «Правильно. Но пожалуй, лучше сказать — рисунки, напоминающие буквы». — «Что, что это за бук­вы?» — «Практики утверждают, что на лбу убийцы написаны имена его жертв». Слава задержал дыхание. Приподнял брови, выдохнул: «Да ты что? Это как понять? Ты шутишь?» — «При чем здесь я? Не мною заявлено». — «Откуда ты это взял? Я впервые об этом слышу». — «Об этом не прочитаешь в книгах». — «В книгах этого нет?» — «Нет». — «Тогда каким образом?» — «Кроме письменной есть устная традиция. Тайная, секретная». — «Значит, ты утверждаешь, то есть устная традиция утверждает, что на лбу убийцы написаны имена тех, кого он замучил?» — «Именно». — «Прямо имена?» — «Прямо. Но они написаны мелко. Покрупнее изображены первые буквы имен убитых». — «Подожди, как крупно?» — «Можно увидеть невооруженным глазом». — «А чтобы прочитать полное имя, глаз надо вооружить?» — «Да, если, конечно, у тебя не глаз как у орла». — «Скажи, а написано только имя или фамилия тоже?» — «Нет, только имя». — «Это хуже». — «Чем же?» — «Ну ведь так не узнаешь, кто погиб». — «Ну почему же не узнаешь?» — «Что, можно узнать?» — «Можно». — «И каким же образом?» — «Есть еще кое-что в дополнение к именам». — «Что же это?» — «Изображения лиц жертв». Сначала ничего не происходило. Слава смотрел на меня, будто не слышал, что я сказал. Он молчал так долго, что я стал думать о двух вещах. Либо я потерял голос и в действительности ничего не произнес, либо он лишился дара речи. Наконец лицо его стало понемногу багроветь: «Ты отдаешь отчет в том, что ты говоришь? Или ты хочешь сказать, что я совсем выжил из этого самого, чтобы вот так прямо поверить тому, что я услышал?» — «Так ты услышал? Я уж начал побаиваться, что тебя хватил удар и ты лишился этого самого. Но если, как я вижу, ты не лишился, то скажу тебе так: ты имеешь полное право не верить ни прямо, ни косвенно». — «Это как?» — «Да так, что я немедленно умолкну и не буду лишать тебя ни трезвой этой, ни здравого этого самого». — «Нет-нет, — Слава покраснел еще больше, — нет, ты уж, пожалуйста, продолжай, лиши меня и того и другого». — «Итак, повторюсь: довольно крупно, так, что ты можешь разглядеть — без очков и бинокля, — на лбу убийцы изображены первые буквы имен, затем меньшим размером, что потребует некоторых средств увеличения, напечатаны лица и имена жертв от начала и до конца». — «Подожди, что это означает: «от начала и до конца»?» — «Это означает, что на лобном пространстве преступника указаны как прошлые, так и будущие жертвы преступлений». — «Даже так?» — «Даже так». Слава все еще имел вид человека, который не верит, что король прогуливается голым. «А как же их отличить друга от друга?» — «Это довольно просто». — «А именно?» — «Убитые в прошлом окрашены в темный цвет, а будущие жертвы имеют светлую окраску». — «То есть буквы, лица и имена». — «Именно». — «Значит, темные — те, кто уже убит, а белые — те, кто будет убит». — «Со­вершенно верно». — «Это все, что изображено на лбу?» — «Нет, не все». — «После фотографий жертв на лбу преступника ты вряд ли меня удивишь». — «Даже и не помышляю». — «Так что еще?» — «Лоб убийцы записывает цифры и образы местности, на которой произошло преступление». — «Черт, а я думал, что уже нельзя удивиться. А цифры что значат?» — «Это некоторые количественные описания личности убитых, которые имеют отношение к их дате рождения, психическим данным, времени и пространственным координатам». — «Ну это все?» — «Нет, не все». — «Тра­диция предлагает еще один метод определения убийц по складкам на лбу». — «По складкам на лбу? Правильно ли я понимаю, что имеются в виду морщины?» — «Правильно. Но их называют складки или линии, каждая линия контролируется определенной планетой». — «Мне этот метод представляется более вменяемым, чем имена и фотографии. Почему ты начал не с него?» — «Я и сейчас не хочу о нем рассказывать». — «Почему?» — «Этот метод хоть и не очень сложен, но требует обучения. Поэтому пользоваться им непосредственно и сразу не получится. Тогда как идентификация убийц по буквам, именам, числам, лицам готова к употреблению, усваивается быстро, хотя в некоторых случаях несколько болезненно». Слава начал прохаживаться по комнате, остановился: «Эти буквы, цифры, фотографии, имена, эти морщины на лбу — все это что-то мне напоминает, не могу вспомнить». — «А я напомню: Ветхий Завет, глава 4 Книги Бытия». Слава остановился: «И что там?» — «В ней Каин убивает Авеля». — «Да, точно! Именно! Каинова печать! Это особая метка, которую Бог положил на Каина. Но что это за метка, до сих пор никто не разгадал. Так, может, это и есть разгадка?» — «Думаю, что это она и есть». — «Да это же эпохальное открытие!» — вежливо поздравил он. Но не верил. Он взмахнул рукой: «Расскажи мне еще о морщинах на лбу, как они обозначают убийцу?» — «Рассмат­ривается их длина, ширина, глубина, место их залегания, позиция, направленность. На основе некоторых комбинаций делается вывод о статусе подозреваемого». — «Да, это сложновато, но все-таки, мне кажется, это более реально, чем фантазийная вещь о фотографиях и именах на лбу». — «Ну хорошо, — сказал я, — взгляни на это. Вглядись. Что ты видишь?» Слава присмотрелся: «Я вижу несколько темных букв, несколько чисел. Да тут много всего. Но лиц я не вижу. Чей это лоб?» — «Это лоб Андрея Чикатило». — «Да ты что?!» — вскричал Слава. «Да, это он. Качество не очень хорошее. Но если бы мы получили реальный лоб, вблизи, то мы бы расшифровали гораздо больше из истории его преступлений, потому что вся история там запечатлена». Слава долго не отвечал, но он быстро усваивал идею. «А ведь действительно, это может быть решением вопроса. Смотришь на лоб: если видишь изображения, похожие на буквы, цифры, лица, то это будет указывать на возможную причастность к терроризму. Ведь террорист тот же убийца. Это, в свою очередь, можно использовать для автоматического видеораспознавания в метро и общественных местах и потом вежливо проверять обычными приемами».

На фотографии лба обведен только ряд значков — для примера, в действительности их очень много.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или