Полная версия сайта

Владимир Финогеев: Дар Дарвина

«Ты помнишь эти строки: «Кори­доры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет»?» — Поезд с...

«Ты помнишь эти строки: «Кори­доры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет»?» — Поезд с грохотом и воем мчал нас в темноте навстречу свету. «Помню, — сказал я. — К чему это ты?» — «Да просто так, — отвечал Слава, глядя по сторонам. — Хотя нет, не так просто, — сказал он с много­значительностью скульптора, разминающего глину. — Поезд подчиняется машинисту, машинист — рельсам, а рельсы —кому?» Пока я обдумывал головоломку, он наклонился к моему уху: «Как ты думаешь, на кого похожа вон та девушка?» — «Которая?» — «Черненькая, с мобильным телефоном». Оглядев вагон, я увидел по крайней мере десять брюнеток с мобильными в руках. «Которая напротив наискосок», — уточнил Слава. Напротив сидели двое крупных мужчин в солидном возрасте, один читал что-то в планшете, другой листал в мобильнике пальцем, по бокам от них сидели две черноволосые девушки, с наушниками в ушах, их пальчики носились по клавиатуре. «Наискосок влево или вправо?» — «Вправо», — сказал Слава, посмотрев на мою правую руку. Я ответил: «Мужчины похожи друг на друга, возможно братья, но так как они не общаются друг с другом, видимо, не знают об этом». — «Я вспомнил анекдот», — ухмыльнулся Слава. «Не надо», — сказал я. «Надо, — ответил он. — Сын очень известного графа встречает на вечеринке похожего на него молодого человека, подходит, говорит: «Ваша мать, случайно, не служила горничной в нашем имении лет двадцать тому назад?» Молодой человек отвечает: «Нет, но там в это время конюхом работал мой отец». — «Я знаю этот анекдот». — «Жаль, — сказал Слава, — неинтересно с вами, знайками. Но! — он поднял вверх указательный палец. — Если вглядеться...» — тут он так вперил глаза в «братьев», что я толкнул его в бок: «Радуйся, что у них планшеты, а не пистолеты». Слава, не слушая, продолжил свою мысль: «Ты не прав, они мало похожи, просто на них голубые джинсы, черные ботинки, куртки почти одного темного тона, но самое главное — у них одинаковые бороды. Смотри, если бы я задал вопрос математикам, какова вероятность того, что два человека в одинаковой одежде и с одинаковыми бородами из 12 миллионов населения этого города могут сойтись на одной лавке в вагоне метро, то вероятность была бы такая мизерная, что не хватило бы возраста Вселенной, чтобы они оказались рядом. А мы это с тобой наблюдаем. Причем такие невозможные совпадения я много раз видел в метро. Например, входят девушки с идентичными прическами, в одинаковых платьях. Или мужики в ондатровых шапках, которые сами по себе антикварная редкость. Помню, на работе у нас было три здания и сотрудники бегали с бумагами из одного в другое. Не раз бывало, когда выхожу с папочкой, а мне навстречу некий сотрудник. Я из дверей, он в двери. Я двадцать минут путешествую по отделам, подхожу, чтобы войти в свое здание, а оттуда выходит тот самый сотрудник, с которым мы столкнулись те самые двадцать минут назад. Или вот еще: стоит подъехать к пустынной развилке на дороге, где не было машин несколько часов, как тут же туда съезжаются три автомобиля и мешают тебе выехать. Вот что это? Что это за парность? Почему это? Мне кажется, тут такая загадка, что разгадай ее — и станешь повелителем Вселенной, нет?» — «Я знаю ответ на этот вопрос». Слава посмотрел на меня с недоверием: «Тогда объясни». — «Не могу». — «Почему?» — «По двум причинам. Это так сложно и так нудно, что ты просто заснешь, рухнешь на пол и увлечешь за собой даму, которая сидит от тебя справа. Она подумает бог весть что, и все может кончиться загсом, а это не входит в наши планы на сегодня. Вторая причина в том, что если все-таки не уснешь и дослушаешь, то это тебе весь кайф обломает. А я этого не хочу». — «Если объяснение ломает кайф, — убежденно произнес Слава, — то это не истина. Истина вызывает кайф. Восторг. Нет кайфа — нет истины, это железно. — Слава остановился, посмотрел на меня: — А я тебе сейчас некоторый кайф преподам. — Он радостно потирал руки. — Ответь мне, на кого все-таки похожа девушка справа?» Я начал: «В отличие от мужчин, девушка справа не похожа на девушку слева, хотя у них и одинаковые мобильники. Она ни на кого не похожа из моих знакомых. Не нахожу в ней похожести с нашими звездами. Не похожа она и на герцогиню Кэтрин, — отвечал я. — И на принца Уильяма тоже не похожа. — Я помолчал, еще раз всматриваясь: — Но я не могу отделаться от ощущения, что она кого-то мне напоминает. Но кого? Впрочем, может быть, это твое внушение, что она с кем-то схожа. Не задай ты вопроса, я не стал бы искать соответствия». Мы помолчали. Вдруг девушка вскинула голову и распахнула глаза прямо на меня. Это отброси ло меня назад к стеклу. Глаза у нее были широко расставлены, а под ними были такие интересные и характерные морщинки, что во мраке моей памяти блеснуло воспоминание, но так быстро, что я не успел поймать. «Я тебе помогу, — сказал Слава. — Как ты думаешь, если сложить бороды наших визави, получится борода Чарлза Дар­вина?» — «Чарлза Дарвина? Он-то тут при чем?» — «При чем — не при чем, отвечай на вопрос», — настаивал Слава. «Ты думаешь я сейчас вспомню, какая борода у Дарвина? Конечно, какая-то борода у него была, невозможно представить создателя теории эволюции без бороды. Или у него были большие бакенбарды? Или они были у Менделя, который открыл законы наследственности? Должна же быть какая-то преемственность?» — «Нет, у Менделя не было ни бороды, ни бакенбардов, он всегда был гладко выбрит», — отвечал Слава. Я потер лоб: «Я точно помню, что Владимир Иванович Вернадский, который выдвинул гипотезу ноосферы, то есть мыслящей оболочки вокруг Земли, был с бородой. Климент Аркадьевич Тимирязев был с бородой, это определенно, поскольку он одним из первых начал пропагандировать идеи Дарвина в России». Я вдруг остановился: «Подожди, к чему все это? Зачем мы должны складывать бороды, чтобы получился Дарвин? И какое это имеет отношение к девушке?» — «А такое, что я могу предсказать, что она будущий долгожитель и проживет до 100 лет». — «Ну, удивил! И на основе чего ты заключил?» — «На основе тех же парных случаев, — произнес Слава. — Вот смотри». — Он достал свой мобильник, вошел в Интернет, вывел мне на экран Чарлза Дарвина. Я увидел почтенного старца, лысого, с кустистыми бровями, длинной окладистой седой бородой. «Слушай, вид у него добрейший, должен я тебе сказать, — указал я на портрет. — Даже не верится, что он мог низвергнуть Творца и водрузить на его место обезьяну». Слава кивнул в направлении наших бородачей: «Если их соединить, то есть совместить лица, они и впрямь смахивают на Дарвина, во всяком случае бороды сложатся вдвое, и как раз потянет на оригинал». — «Если ты хочешь сказать, что девушка проживет долго из-за того, что эти два джентльмена похожи на Дарвина, я буду непримиримо возражать, хотя бы потому что Дарвин не был долгожителем, он прожил каких-нибудь семьдесят лет», — сказал я. «Семьдесят три», — уточнил Слава, глядя в эк­ран. «Видишь, твой метод никуда не годится». Я еще раз всмотрелся, и у меня всплыла ассоциация, но она мне не понравилась, и я ее отогнал. «А зря», — сказал Слава. «Что — зря? Ты хочешь сказать, что читаешь мои мыс­­ли?» — «Ну нет, на это я не претендую, и в общем случае это невозможно, но сейчас, мне кажется, я угадал, о чем ты подумал». — «И о чем же?» — «Скажу, но ты еще не знаешь всего. Чарлз Дарвин совершил кругосветное путешествие на корабле «Бигль». Он плавал в качестве натуралиста и собрал много интересного материала, который потом лег в основу его работы о происхождении видов. Надо сказать, что это путешествие длилось пять лет». — «Хорошо, но что в итоге, я что-то не пойму, куда ты ведешь?» — «Корабль заходил на Гала­пагосские острова. Оттуда Дарвин привез черепаху, которой дали имя Гарриет». — «Черепаха, черепаха. Точно!» — воскликнул я. Именно эту мысль я и отогнал, когда еще раз всматривался в девушку, она действительно напоминает некую милую черепашку. Но я отбросил идею, потому что в старости черепахи теряют свою былую привлекательность. «Но все равно не пойму, куда ты клонишь?» — «Сам посуди, если два бородача, похожих на Дарвина, собрались вместе, а рядом с ними присела девушка, разрез глаз которой напоминает нам черепашку, а значит, есть аналогия с Гарриет. А Гарриет, что б ты знал, жила в зоопарке и скончалась только в 2006 году. Представляешь? По подсчетам специалистов, она прожила 250 лет! Это ли не явный знак, указывающий на будущую продолжительность жизни этой юной особы? Не ты ли отстаиваешь идею о том, что нет случайностей, что все согласованно?!» — «Что ж, может, тут и есть истина. Но где кайф?» — «А кайф будет. Сейчас возьмем у девушки номер телефона ...» — «... и попросим ее позвонить лет через 100», — перебил я. «Ну да, и это можно, но...» — Слава не закончил. Поезд остановился. Девушка встала и вышла, даже не кивнув на прощание­. Слава был совершенно обескуражен.

Рисунок 1 Рисунок 2

Если у нас на руке есть изображение черепахи — а такое бывает, — то традиция предсказывает, что мы разбогатеем. А если мы с вами похожи на черепаху, еще и проживем долго, поскольку, как известно, подобное к подобному. А пока простимулируем одну минуту две зоны на руке — Луны и Сатурна. Первая отвечает за воображение, вторая — за долголетие. Движениями безымянного пальца соединим край ладони с областью под средним пальцем (рис. 2, направление движения безымянного пальца).

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или