Еще несколько лет назад она бы рассмеялась, услышав, что окажется на съемочной площадке. Сегодня за ее плечами девять ролей, работа с известными артистами и искренняя любовь к кино. Мы поговорили о случайностях, которые меняют жизнь, о смелости начинать новое и о том, почему самоирония помогает не терять чувство реальности.
— В актерскую профессию обычно приходят в юности: поступают в театральные вузы, годами ходят на кастинги, строят карьеру. У вас все произошло совсем иначе: кино вошло в жизнь уже в зрелом возрасте и практически случайно. Что вас так увлекло в этом мире, что сегодня в вашей фильмографии уже девять работ?
— Если честно, я никогда не мечтала стать актрисой. Более того, кино всегда существовало где-то параллельно моей жизни. Мне казалось, что это совершенно отдельный мир, который ко мне не имеет никакого отношения.
Я иногда шучу, что актеры для меня были примерно как белые медведи: очень симпатичные, интересные, но живущие где-то далеко, в другой реальности. Мне нравилось смотреть фильмы, нравились хорошие актерские работы, но представить себя по ту сторону экрана я никогда не могла.
В кино попала совершенно случайно, можно сказать, по знакомству. Моей первой работой стала эпизодическая роль секретарши. Самое забавное, что съемки проходили прямо в моем рабочем кабинете. Приехала съемочная группа, мне дали чашку кофе, я несколько раз прошла по кабинету перед камерой, и на этом, казалось бы, все и должно было закончиться.
Причем изначально меня рассматривали совсем на другую роль, к которой я уже начала готовиться. Но обстоятельства изменились, и в итоге мне предложили эпизод. Я согласилась прежде всего из любопытства. Захотелось своими глазами увидеть, как устроен этот загадочный мир кино, который раньше существовал для меня где-то очень далеко. Тогда я еще не могла представить, что случайный съемочный день станет началом совершенно новой главы моей жизни.
— Когда вам впервые предложили роль, не возникло мысли: «А вдруг я не справлюсь?» Все-таки вокруг профессиональные актеры, режиссер, большая съемочная группа...
— Конечно, волнение было. Наверное, любой человек будет переживать в такой ситуации. Я очень не хотела выглядеть нелепо или подвести людей, которые мне доверились.
Поэтому решила подготовиться настолько серьезно, насколько это возможно. Брала уроки сценической речи, занималась актерским мастерством, советовалась с профессионалами.
Но довольно быстро я поняла важную вещь: на площадке никто не заинтересован в том, чтобы ты ошибся. Наоборот, все хотят, чтобы сцена получилась. Тебе подсказывают, помогают, объясняют. И когда видишь, что рядом команда единомышленников, страх постепенно сменяется азартом.
— Помните, как вас пригласили в следующий проект? Когда возникло ощущение, что кино для вас — это уже не «по знакомству», а вполне самостоятельный путь?
— Конечно. Это была чистая радость. Когда тебе говорят, что выбрали именно тебя, возникает очень приятное чувство. Значит, режиссер увидел в тебе что-то подходящее для этой истории.
А потом начинается самое любопытное. Ты пытаешься представить своего персонажа. Какая у него жизнь? Какие привычки? Что он любит? Чего боится? Мне всегда хочется придумать для героя целый внутренний мир, даже если роль небольшая.
Я ведь не профессиональная актриса, поэтому каждый раз отношусь к этому как к исследованию. И именно эта работа над человеком мне нравится едва ли не больше всего.
Мне очень помогла книга Михаила Чехова об актерском мастерстве. У него есть замечательная мысль, что актер создает нового человека из предложенных обстоятельств. И вот это оказалось для меня самым захватывающим.
Несколько дней ты буквально проживаешь чужую жизнь. У твоего героя другие проблемы, другие радости, другие знакомые, другой характер. Ты словно ненадолго становишься кем-то еще. И это ощущение оказалось настолько увлекательным, что девять проектов появились почти незаметно. Каждый раз кажется, что это просто новый опыт, а потом вдруг понимаешь, что кино уже стало важной частью твоей жизни.
— Что вас больше всего удивило в съемочном процессе?
— Наверное, масштаб работы, которую зритель обычно не замечает. Когда смотришь фильм дома, кажется, что актер просто выходит в кадр и произносит текст. На самом деле одна короткая сцена может сниматься с четырех-пяти точек. И каждый раз нужно одинаково повернуть голову, одинаково поднять руку, сохранить то же настроение и ту же интонацию.
Я вдруг увидела, насколько кино похоже на огромный производственный механизм. Здесь все работает очень четко. На каждую сцену есть время, и, если кто-то начинает капризничать или срывать процесс, страдает работа всей команды.
Во многом это заслуга режиссера Андрея Селиванова. Меня восхищает его умение держать под контролем огромное количество процессов и при этом создавать на площадке очень доброжелательную атмосферу. Для актеров это особенно важно, потому что Андрей всегда помогает, подсказывает и вместе с артистами ищет лучшие решения для сцены. Редко встретишь человека, который так органично сочетает профессиональную требовательность и уважительное отношение к людям.
Мне очень нравится на съемках ощущение команды и невероятная забота друг о друге. Однажды мы снимали лето в октябре. А октябрь, как известно, не очень располагает к босоножкам и легким платьям. Стоишь на улице в летнем костюме, вокруг холодный ветер, и, как только режиссер говорит «Снято!», к тебе сразу подбегают ассистенты, укутывают во что-то теплое, приносят горячий чай.
Вроде бы мелочь. Но именно из таких моментов складывается атмосфера. Ты понимаешь, что рядом люди, которым действительно важно, чтобы тебе было комфортно. Все помогают друг другу и поддерживают .
Иногда мне кажется, что съемочная группа чем-то напоминает хороший лагерь для взрослых. Только вместо костра — камера, вместо вожатых — режиссер. Но чувство команды очень похожее.
— За девять проектов наверняка накопилось много впечатлений. Есть сцена, которую вы вспоминаете до сих пор?
— Да, одна такая сцена сразу всплывает в памяти. По сюжету моя героиня приходит к брату просить прощения. Она не поверила в его идею спасения бизнеса и тайком от него вложила деньги в какую-то совершенно безумную финансовую компанию. В результате потеряла семейные сбережения — все, что у них с братом было.
Когда она приходит к нему и признает свою ошибку, то понимает, что брат — это единственный по-настоящему близкий человек в ее жизни, ее семья и больше у нее никого нет. И вместо того чтобы осуждать ее, он прощает. Более того, прямо при ней делает предложение своей девушке.
Мне показалось, что для моей героини этот момент должен стать очень эмоциональным. После всего пережитого она видит не упреки и обиды, а любовь, принятие и начало новой счастливой истории.
Мне сцена показалась настолько трогательной, что я совершенно искренне расплакалась. И в этот момент режиссер кричит через всю площадку: «Спину держи!»
Мне тогда казалось, что рушится вся драматургия мира. Сейчас вспоминаю и смеюсь. Но именно такие моменты очень хорошо показывают разницу между жизнью и профессией. Даже в самой эмоциональной сцене нельзя забывать про свет, ракурс и осанку.
— Изменилось ли ваше представление об актерах после того, как вы сами оказались внутри этой профессии?
— Очень изменилось. Наверное, как и многие зрители, раньше я слышала истории про звездные капризы, сложные характеры и особые требования. На практике увидела совершенно другое.
Все актеры, с которыми мне довелось работать, оказались очень профессиональными людьми. Они приходят заранее, знают текст, внимательно относятся к коллегам, уважительно общаются со всей съемочной группой.
Меня особенно впечатлило отношение опытных артистов. В одном из проектов мне по рабочим обстоятельствам нужно было срочно улетать, поэтому съемочную смену специально перенесли на шесть утра. Из-за меня раньше обычного приехала вся группа, в том числе народные артисты, занятые в фильме. Я ужасно переживала и думала, что все будут недовольны. Но никто даже слова не сказал.
— Съемки — это долгие часы ожидания, ранние подъемы и серьезные эмоциональные нагрузки. Как вы выдерживали такой график, если на следующий день нужно было снова выходить на основную работу?
— Муж говорит, что после съемок я возвращаюсь домой словно после отпуска. Наверное, потому что это очень счастливая усталость.
Со стороны все действительно может показаться странным. Подъем в пять утра, дорога на площадку еще затемно, длинный съемочный день, возвращение домой поздним вечером. Казалось бы, после такого графика сил не должно оставаться совсем.
Но все воспринимается иначе. Ранние подъемы не кажутся мучительными, бытовые мелочи перестают раздражать, а усталость словно отступает. Есть ощущение, что ты находишься именно там, где хочешь быть.
Иногда кажется, будто на несколько дней оказываешься в другой реальности. Проживаешь чужую историю, примеряешь новый характер, смотришь на мир под другим углом. Наверное, поэтому муж и говорит, что я возвращаюсь как после отдыха.
Для меня это чувство очень похоже на счастье. Ты выматываешься физически, но одновременно испытываешь такой внутренний подъем, что энергии становится даже больше, чем было до начала съемок.
— Ваша основная работа связана с управлением крупным бизнесом. Насколько мир кино отличается от привычной вам профессиональной среды?
— На самом деле меньше, чем кажется. Когда смотришь фильм как зритель, создается ощущение творчества и вдохновения. Но внутри кино — это еще и очень серьезный производственный процесс. Есть сроки, бюджет, большая команда людей, которые должны действовать синхронно.
В этом смысле кино очень напоминает крупный бизнес-проект. Да, инструменты разные. В одном случае больше цифр и аналитики, в другом — эмоций и творчества. Но успех в обоих случаях зависит от людей, дисциплины и умения работать вместе. Поэтому сегодня эти два мира уже не кажутся мне такими разными, как раньше.
— Многие считают, что после определенного возраста поздно начинать что-то новое. Ваш пример говорит об обратном. Что помогает вам решаться на новые вызовы?
— Не могу сказать, что я тот, кто постоянно ищет приключений и сознательно выходит из зоны комфорта. Но мне всегда было интересно учиться и узнавать что-то новое.
Наверное, человек остается молодым ровно до тех пор, пока ему любопытно жить. Пока хочется осваивать новые навыки, знакомиться с новыми людьми, открывать новые места и новые занятия.
Я родилась в Москве, училась в МГИМО, а потом работала в совершенно другой профессии. Если честно, несколько лет назад я бы просто рассмеялась, если бы мне сказали, что окажусь на съемочной площадке: у меня была другая жизнь, другие планы. Но появилась возможность попробовать, и я решила не отказываться.
Мне кажется, многие ограничения существуют только у нас в голове. Очень часто люди говорят себе: «Мне уже поздно», «Это не мой возраст», «Я не справлюсь». А потом выясняется, что именно за этой дверью их ждут самые удивительные открытия.
Кино стало для меня именно таким открытием. И я очень рада, что когда-то сказала себе не «зачем мне это нужно», а «почему бы не попробовать».
— Насколько вы критичны к себе, когда смотрите готовый фильм?
— Очень критична. Наверное, даже слишком.
Когда проходит время и фильм выходит на экран, я начинаю смотреть на свою работу уже со стороны. И почти всегда думаю: здесь можно было сыграть тоньше, здесь — спокойнее, а здесь, наоборот, добавить эмоций.
Если честно, за все девять проектов я пока не увидела ни одной роли, которой была бы полностью довольна.
Но, наверное, это нормально. Если человек абсолютно всем в себе доволен, ему уже некуда расти. А когда замечаешь свои ошибки и недочеты, появляется желание двигаться дальше и учиться новому.
— Слушая вас, я подумала, что к своему появлению в кино вы относитесь не как к карьере, а скорее как к удивительному стечению обстоятельств. Самоирония помогает не поддаваться звездной болезни и легче относиться к происходящему?
— Очень помогает. Мне вообще кажется, что человек, который умеет посмеяться над собой, живет гораздо легче. И окружающим рядом с ним тоже проще.
Самоирония помогает спокойно переживать ошибки, неловкие ситуации и даже успехи. Потому что в какой-то момент важно помнить: каким бы серьезным ни казалось происходящее сегодня, через несколько лет ты, скорее всего, будешь вспоминать об этом с улыбкой.
Наверное, именно поэтому я не воспринимаю себя как великую актрису. Я просто человек, которому однажды посчастливилось открыть для себя невероятный мир. И мне хочется получать от этого удовольствие.
— Что вам самой интересно смотреть как зрителю?
— Мне очень нравится фильм «Отец» с Энтони Хопкинсом. На мой взгляд, это глубочайшая драма, которая раскрывает трагедию не только самого человека, столкнувшегося с болезнью, но и тяжелые переживания его близких. И конечно, там совершенно потрясающие актерские работы.
Еще я очень люблю фильмы Гая Ричи — практически все. Мне нравится его стиль, темп, умение сочетать иронию, драйв и ярких персонажей.
Вообще, я считаю, что кино должно быть разным: смешным и серьезным, легким и заставляющим задуматься. Главное, чтобы история цепляла и вызывала эмоции. Когда после просмотра хочется жить, улыбаться или о чем-то задуматься, значит, фильм состоялся.
— А что вдохновляет вас вне работы и кино?
— Путешествия. Для меня это один из лучших способов перезагрузиться и посмотреть на жизнь под другим углом. Когда оказываешься в новом месте, меняется привычный ритм, появляются новые впечатления, новые люди, новые маршруты.
— Когда слушаешь вашу историю, возникает ощущение, что в ней было много счастливых случайностей. Вы считаете себя везучим человеком?
— Наверное, да. Хотя чем старше становишься, тем чаще понимаешь, что везение редко приходит само по себе.
Мне действительно много раз в жизни встречались хорошие люди. Повезло с учителями, коллегами, друзьями. Повезло оказаться в ситуации, которая однажды привела меня на съемочную площадку. Повезло работать с режиссерами и командами, рядом с которыми было интересно и комфортно.
Но при этом я не очень верю в чудеса, которые происходят без участия самого человека. Когда появляется возможность, ее нужно заметить и не испугаться ею воспользоваться. Наверное, удача чаще приходит к тем, кто готов сделать шаг ей навстречу.
Если бы мне предложили попробовать себя в кино, а я ответила: «Нет, это не для меня», — никакой этой истории просто не случилось бы. Поэтому я считаю себя одновременно и везучим человеком, и человеком, который старается не проходить мимо больших возможностей.
— А что для вас сегодня означает счастье? Оно изменилось с возрастом?
— Наверное, да. В молодости кажется, что счастье обязательно связано с какими-то большими событиями: успехом, достижениями, исполнением важных желаний. Со временем начинаешь понимать, что оно гораздо чаще прячется в простых вещах.
Для меня счастье — это когда рядом близкие люди, когда интересно просыпаться утром, когда есть дело, которое увлекает. Когда можно поехать куда-то, увидеть что-то новое, чему-то научиться.
— Кажется, Бунин говорил, что человека делают счастливым три вещи: любовь, любимая работа и возможность путешествовать. Вы согласны с такой формулой?
— Абсолютно согласна. Только любовь я понимаю очень широко. Это не только любовь в привычном смысле слова и не только любимый человек, хотя в моем счастливом случае рядом есть замечательный муж. Для меня любовь — это еще и дети, родители, друзья, любимое дело, хорошая книга, музыка, живопись, красивый город, путешествия — все, что наполняет жизнь смыслом и эмоциями.
Когда рядом есть люди, которых ты любишь и которые любят тебя, когда тебе интересно то, чем ты занимаешься, и когда сохраняется возможность открывать для себя мир, появляется ощущение полноты жизни. Наверное, именно из этого счастье и складывается.
— Когда вы в последний раз подумали: «Как же я счастлива»?
— Честно говоря, такие моменты редко бывают связаны с чем-то грандиозным. Это может быть семейный вечер, хорошее путешествие, удачный рабочий день или просто ощущение, что рядом находятся правильные люди.
Наверное, счастье вообще состоит из множества маленьких моментов, которые мы успеваем заметить. И чем старше становишься, тем лучше понимаешь их ценность.
Беседовала Екатерина Филимонова
