Людмила Савельева: «Надо прислушиваться к себе и к миру, тогда не пропустишь подарков, которые тебе посылают»

Характером я совсем не напоминала Наташу Ростову. «Люсь, знаешь, какая главная ее черта? — спросил...

Ирина Кравченко
Людмила Савельева. Фото Фото: Мирослав Муразов/РИА Новости
Людмила Савельева

Характером я совсем не напоминала Наташу Ростову. «Люсь, знаешь, какая главная ее черта? — спросил режиссер Сергей Бондарчук, когда мы готовились к съемкам «Войны и мира». — Наташа жизнерадостная, она любит смеяться». А мне засмеяться казалось труднее, чем заплакать, я была романтичной, задумчивой, мечтательной...

— В детстве я любила сидеть на подоконнике огромного окна нашей комнаты и смотреть на улицу. Однажды, а дело было вскоре после войны, забралась на свое любимое место и обнаружила рядом открытую жестяную банку с американской колбасой, которая пахла — с ума сойти! Начала есть — и ела, ела, ела... Понимала, что совершаю нечто ужасное — оставляю других без колбасы, но не могла остановиться. Когда вернулась домой мама, бросилась к ней в истерике: что я натворила! «Ничего, Люсенька, — принялась утешать она, — ничего, проживем».

Позднее я объездила весь мир и нигде не встречала такого потрясающего запаха, как у той колбасы. Наверное, он показался мне необычайным потому, что в послевоенное время недоедали, хотя, конечно, с блокадными годами не сравнить.

— Вы что-то помните из той, блокадной жизни?

— Нет, я же была ребенком. С началом войны мама, гостившая тогда с моей старшей сестренкой у родителей под Смоленском, бежала оттуда и пробиралась в Ленинград, чтобы проводить папу на фронт. Застала его еще в городе, он даже успел сделать нам буржуйку — и ушел защищать Невский пятачок. А мама осталась в Ленинграде. С шестого этажа перебралась в такую же коммуналку на первом: боялась, что муж вернется с войны покалеченным и ему трудно будет подниматься наверх. В любом случае правильно сделала: лифты-то перестали работать.

Подобно многим блокадникам, мама не особенно рассказывала о том, какие тяготы пришлось вынести. Знаю, что покупали на рынке столярный клей, который изготавливали на животных костях и жилах, варили его по нескольку дней, а потом ели. Рубили на дрова мебель и топили буржуйки. Света не было, водопровод замерз — за водой ходили на реку.

Но главное, мама ждала ребенка. Рожать не хотела: война, голод, дочке Вале не исполнилось еще и четырех лет. А ничего уже поделать не могла...

В кухне коммуналки стояла большая плита, которую растапливали опять же мебелью, на плите можно было вскипятить воду. В страшном январе 1942 года там, на теплой кухне, появилась на свет я.

В нашей коммуналке жили две женщины, оперные певицы из Франции, они не успели уехать и теперь от голода уже не вставали. Мама принесла меня к ним:

— Вот, посмотрите, у меня родилась доченька.

И одна из этих женщин почему-то сказала:

— Она будет артисткой. — Еще подарила мне гранатовое сердечко: — На память ей от нас.

Вскоре обе умерли.

Всю блокаду мы с мамой и Валечкой прожили в Ленинграде. Странно, но я росла даже пухленькой — у мамы было молоко, она меня кормила. А сама стала дистрофиком, нас троих после войны отправляли куда-то, в санаторий, что ли, немного отъесться.

В общем, мама и детей спасла, и сама выжила. Я была очень к ней привязана, обожала ее, все детство рисовала цветы и дарила ей. А вернувшегося с фронта папу не принимала, относилась настороженно. Постепенно привыкла, но таких теплых отношений, как с мамой, у меня с ним не возникло. У папы были еще Валечка и Олечка, родившаяся в 1946-м, — Лялька, как мы ее называли.

Нет, сами военные годы ничего вроде бы не оставили в моей памяти, но потом я пугалась разных звуков, например грома. На стене в нашей комнате висели часы с маятником, я боялась его стука и оставаясь одна, от страха залезала под кровать. После войны часто болела: бронхиты, воспаления легких...

— Но вы поступили в хореографическое училище. Блокадная болезненная девочка — и волшебный мир сцены... Как возникло желание стать балериной?

— В семье никто не имел отношения к искусству, мысль о балете пришла в голову мне самой.

Мы жили в центре, на улице Некрасова, которая прежде называлась и сейчас называется Бассейной. Лет в десять я из окна увидела девушку с чемоданчиком и очень интересной походкой: она красиво ставила ножки и держала спину ровно-ровно. Узнала, что это балерина, и как-то раз подбежала к ней: «Простите, а что такое балет?» К тому времени я еще не бывала в театре, никаких постановок не видела, только слушала по радиотарелке классическую музыку. Девушка мне немного объяснила: «Для балета надо иметь выворотность, шаг...» — еще что-то рассказала. Дома я начала «заниматься»: прыгала, гнулась, старалась ходить как она.

Статьи по теме

комментировать

Сатирический сериал-антология «Бесит» выйдет на PREMIER

Сатирический сериал-антология «Бесит» выйдет на PREMIER
Герои попадают в раздражающие ситуации, знакомые каждому.
Читать полностью

Подпишись на канал 7Дней.ru

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    Спасибо журналу и Ирине Кравченко за встречу с любимой, обожаемой Людмилой Савельевой. Интервью замечательное, очень интересное, интеллигентное. Если бы Людмила Михайловна написала мемуары, это было бы замечательно, ведь такая яркая биография, столько встреч с великими, столько впечатлений! Восторгаюсь талантом актрисы, ролей может и не так много, зато какие! И каждая прожита, а не просто сыграна!

  • #
    Замечательные люди, талантливейшие актеры Людмила и Александр. Обожаю фильмы с их участием. Добра, здоровья, всего самого светлого.

  • #
    А про внебрачного ребенка Збруева ни гу-гу...

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Читайте еще