Полная версия сайта

Владелец «Формулы 1» Берни Экклстоун: любовные страсти и холодный расчет

Жена устроила очередной скандал и запустила в Берни настольной лампой. Он увернулся. Годы, проведенные за рулем гоночного болида, не прошли даром — реакция осталась отличной.

Все так — но он без нее не может...

В офисе сразу заметили, что босс хмурится и поджимает губы. Правая рука Экклстоуна Энн Джонс, работавшая с ним с незапамятных времен, еще с Дартфорда, поморщилась: Бернард — великий человек, больно смотреть, во что его превратила глупая женщина. Энн была с шефом и в горе, и в радости, и ей очень не нравилось, что хорватка сделала из него домашнюю собачку.

Джонс помнила, как в их автоцентр (она тогда была простой секретаршей) ввалился размахивающий револьвером гангстер. Он продал Берни машину с непогашенным кредитом, и тот остановил платежи по чеку. Бандит приставил ко лбу шефа ствол, а Экклстоун рявкнул: — Убьешь меня — ничего не получишь!

Они таращились друг на друга несколько секунд, а потом дружно расхохотались — и договорились: гангстер сбросил цену, Берни заплатил.

Когда их автоцентр сожгли, Берни продавал новую партию машин прямо на пепелище — он делал хорошие скидки, и клиенты валили валом.

Другие служащие называли шефа чудовищем, но Энн в нем нравилось все. И маниакальная пунктуальность, то, что бумаги на всех столах в офисе разложены в определенном порядке, и то, что он мог бешено наорать на служащего, потом похлопать его по плечу, пригласить на обед и продолжить экзекуцию после перерыва. Она млела, когда Берни, заметив, что главный механик в рабочее время курит, вышел во двор и разбил фару у его машины. Он ничего не боялся: когда на его обычном месте припарковался здоровяк на «Ягуаре», Берни снес ему задний бампер и пошел по своим делам, а мужик смотрел вслед, разинув рот.

Джонс отлично понимала, что ее шеф — самовлюбленный, закомплексованный грубиян, но ничего не могла с собой поделать: она любила Экклстоуна...

В конце рабочего дня, когда ныли виски и ломило спину, Энн закрывала глаза и начинала медитировать. Иногда она представляла отчий дом в Кенте, маленький садик, стоящую на крыльце мать, иногда — Берни и себя на пороге церкви. На ней красивое платье, он держит ее под руку, через несколько минут их обвенчают… Тут в ушах Энн Джонс звучал свадебный марш, и у нее начинали течь слезы.

Энн была высохшей в офисе Экклстоуна старой девой. Она начинала, перекладывая бумажки и разнося кофе, и доросла до правой руки босса — сейчас она занималась акционированием фирмы Берни «Formula One Holdings» .

Это было непростой задачей.

Все знали, что Берни — начальник «Формулы I». Иногда журналисты называли Экклстоуна ее хозяином. Читая такое, Энн довольно хмыкала: гениальность Берни в том, что он присвоил «Формулу», и сделал это так, что все заинтересованные лица — от команд до Федерации автоспорта — остались довольны…

Тут Экклстоун заглянул в ее кабинет и рявкнул:

— Мисс Джонс, проклятые банкиры вгонят меня в гроб! Я не собираюсь раскрывать им детали! Мой бизнес — это я, и если кто-то мне не верит, пусть идет в задницу!

Вы меня поняли?

Энн Джонс кивнула:

— Да, шеф. Парни из «Морган Стэнли» и «Саломон бразерс» могут идти в задницу.

Она знала, что это пустая бравада, но понимала и занимающихся акционированием банкиров. Легко ли поверить, что приносящий колоссальные прибыли бизнес держится на договоренностях, связях и харизме Берни, делающего деньги из воздуха?

Много лет назад, купив «Брэбхем», Берни вошел в пул владельцев команд «Формулы I». Тогда еще не было прямых телевизионных трансляций и огромных рекламных контрактов, нынешних денег «Формула» не приносила, но он быстро понял, что это золотое дно.

Экклстоун обожал своих дочерей и был готов ради них на любую авантюру

Владельцам английских команд казалось, что им недоплачивают, и они не ошибались. Берни взял переговоры с Федерацией на себя, денег прибавилось. Вскоре Экклстоун стал посредником между ней, всеми командами и владельцами автодромов. Он понял: это его судьба, и продал свой автомобильный бизнес, а потом и «Брэбхем». Его сделали генеральным менеджером «Формулы», и он раскрутил гонки так, как доселе никому и не снилось.

Шеф вложил десятки миллионов долларов в оборудование для спутникового телевидения, заключил выгодные контракты со студиями, избавился от тех, кто ему мешал, начал проводить гонки за пределами Европы — и все это приносило сумасшедшие деньги. Энн отлично знала, что все считают его беспощадной акулой, но ей казалось, что есть и другой Экклстоун.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или