Полная версия сайта

Слово редактора

Недавно возвращаюсь домой поздно. В нашем доме на Кутузовском проспекте нет консьержки, но камеры везде...

Нина Нечаева

Недавно возвращаюсь домой поздно. В нашем доме на Кутузовском проспекте нет консьержки, но камеры везде, код, домофон, все очень чистенько, красиво. И вот захожу в подъезд, и мои нос и уши сразу улавливают идущие вразрез с этим царством уюта и тишины запах перегара и сложносочиненный такой храп, который начинается басовито, а заканчивается на высокой трогательной ноте — и-и-и-и-и-и...

Источник безобразия обнаружился быстро. Между вторым и третьим этажом спит бомж. Как удалось ему сюда пробраться — загадка. Но еще большая загадка — где он взял шубу, на которой лежит? Это была норка. Пройти, не наступив, не получалось. Стала будить: «Товарищ! — Никак не удается изжить привитую еще в советские времена привычку. — Товарищ! Подберите свою шикарную шубу, мне надо пройти». Храп тут же оборвался. «Погодь, у меня тут еще закусь разложена. — Он аккуратно заворачивает все в газетку, подбирает шубу и спрашивает недовольно: — А че поздно так? Все приличные люди спят давно».

Я поднимаюсь выше и думаю: «Вообще-то надо его прогнать, ведь повадится же. Но с другой стороны, зима — замерзнет человек. Может, полицию вызвать?» Он, словно прочитав мои мысли, говорит: «Ты только не ругайся, и милиции не надо... Я посплю, а потом уйду. Ладно?»

...Утром его не было, вечером тоже. Я и ночью выглядывала — пусто на лестнице, тихо. Но на третий день, когда припозднилась, сдавая в печать номер журнала, опять обнаружила его на прежнем месте: шуба, перегар и закусь — все было при нем. И вот что делать? Как же наш красивенький уютненький подъезд? Пусть бы спал в соседнем!

Такой вот незначительный, в общем-то, эпизод полностью нарушил ход моей налаженной жизни. Мысли в голову всякие полезли. Ведь эти люди живут рядом с нами, а мы их вроде и не замечаем. Как и многое другое, что мешает мирно пить чай на нашей ухоженной кухне. Почти в каждой драматической истории, напечатанной в «Коллекции», есть момент, когда человеку необходимо было предложить помощь, но этого не сделали — ни близкие, ни коллеги. Правда, артисты — люди гордые, таким еще попробуй предложи... Почему так страшно закончилась жизнь любимицы миллионов зрителей, звезды Малого театра Руфины Нифонтовой? У ее подруги, рассказ которой вы найдете в мартовском номере, на этот счет совершенно определенное мнение. Почему произошел весь этот ужас с ее коллегой по сцене, моим дядей Афанасием Кочетковым, который, потеряв память, скитался восемь дней по улицам, пока мы его искали? Нашли, но это вины за случившееся с нас не снимает. Мы виноваты перед ним, вся наша семья виновата, и я в том числе, может быть, даже больше других — потому что реально, еще до трагедии, многое могла сделать, но не считала возможным вмешиваться. Мой долг перед Афанасием Ивановичем — рассказать в журнале о его судьбе, но пока не могу, не готова...

Вот такую бурю чувств и воспоминаний вызвала у меня встреча с бомжом в норковой шубе. Теперь жду, когда снова появится. Не знаю, что ему скажу, что сделаю, но не выгоню — это точно.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или